Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Арт и творчество

Русская литература – есть?

Русская литература – есть?
Фото https://ozon-st.cdn.ngenix.net/multimedia/books_covers/1013743102.jpg http://mv74.ru/files/2014/04/gul12marta3.jpg https://img.9111.ru/uploads/201904/02/3808ad1f4fdb5cbdd0c1f19f2639ef71.jpg https://i.pinimg.com/736x/80/b9/9f/80b99f2607b5e6fe16b8e2b7cf543f93--blog-page.jpg http://prikolnye-smeshnye.ru/ris/citaty/351.jpg https://pp.userapi.com/c9826/u3423171/-6/x_9209a61a.jpg
...
Что случилось с русской литературой? Можно ли говорить о том, что она существует на современном этапе? Эти вопросы уже даже не беспокоят истинных почитателей русской словесности – определенное отчаяние овладело душами тех, кто постиг ценность русской культуры, гордится ею, но переживает случившийся большой кризис, надеясь, наверное, все же на возрождение.

Откуда есть пошла
Корни русской словесности – не только в ней самой, определяющейся талантами и стремлениями русских писателей, корни русского слова – в страданиях и победах нашего народа. Ведь, чем более человек (общество) способны пережить тяжелые периоды своей истории, тем сильнее они – человек и общество – становятся. С этой точки зрения наша страна непобедима. А значит, и литература русская существует до сих пор и способна на определенное возрождение. При этом важность литературы вообще иллюстирует высказывание «Вначале было слово, и слово было Бог…», о чем не стоит забывать. В общем, постулат ясен, дело лишь за конкретными доказательствами.
Помимо прочего, скажем о том, что, достигнув апогея в XIX веке, русская литература оказалась способна питать большими достижениями многие времена и народы! Следовательно, чем ближе писатель (конечно, в пределах разумного, определяющегося конкретным веком, конкретной ситуацией) к классике русской словесности, тем основательнее, полезнее его творчество. Определив корни и достижения, мы почувствовали, насколько легче стало рассматривать феномен литературы в настоящем.

Настоящее
Не будем сейчас говорить о молодежи, которая, в силу драматических социальных причин, просто не способна порой читать, скажем о зрелом поколении, о настоящей интеллигенции (вероятно, она еще есть…), которые в массе своей – не жалуют современных, либерально и масскультурно ориентированных писателей. Талант подобных известных писателей налицо, экспериментально-свободное начало – тоже, но говорят ли они о том, что нас действительно волнует (а не суетит!), говорят ли они об этом так, чтобы сделать нас – лучше, чтобы сделать нас, по большому счету, счастливее? С этим, пожалуй, большие проблемы. Так что же получается – все-таки нет у нас словесности? Раз мы договорились, что есть, то, пожалуй, – стоит поискать.

Постмодернизм
Автору этих строк довелось увидеть, лично пообщаться с такими современными писателями, как В. Кальпиди, А. Лукьянов и др. Если говорить о названных, то талантливы они безусловно, для того чтобы убедиться в этом, достаточно просто почитать небольшие отрывки из их произведений. Любой умеющий читать, пожалуй, сразу отметит интеллект, тонкость, прекрасное владение словом. Заодно – и склонность к эксперименту, к игре, столь свойственные современной культуре. До какой же степени можно играть? На этот вопрос, закономерно возникающий у вдумчивых читателей, указанные авторы ответа, пожалуй, не дают, да и дать не могут. Дело в том, что их творчество, базирующееся на таких приемах, как интертекст (связанный с обращенностью к другим текстам, реалиям, ассоциативно «всплывающим» в процессе чтения), намеренная «попсовость», определенная резкость стиля, помноженная на чисто языковые эксперименты, на смысловую игру, не ориентировано, конечно, на вопросы нормально-глубокие, исключительно жизненные и – нравственные. Модный постмодернизм, безусловно, интересен как эксперимент (напомним, что без экспериментов невозможно развитие искусства), но не отвечает определенным коренным потребностям человеческой души, коренным вопросам сложной современной жизни.
Автор статьи недаром упомянула о личных контактах. Дело в том, что личные контакты подтвердили изначальную ориентированность многих писателей на глубокие, серьезные проблемы (которые ведь должны, согласитесь, присутствовать в литературных произведениях!), однако течение жизни с ее водоворотами, бесконечной сложной игрой, сменой моды, в конце концов, продиктовали иное…
На фото – В. Кальпиди.

Те, которым трудно…
Остались ли авторы, верные русскому слову по форме и по содержанию? Остались ли упрямо стремящиеся, жаждущие – сказать важное? Наверное, остались, но им – объяснимо трудно. Как тут не вспомнить И. Губермана, изрекшего:
Бог очень любит вдруг напомнить,
что всякий дар – лишь поручение,
которое чтобы исполнить,
нельзя не плыть против течения.


Можно вспомнить и классическое, – например, стихотворение «Пророк» А. С. Пушкина:
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился. …
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
Изображение – А. С. Пушкин.


В приведенном стихотворении Александр Сергеевич – намеренно высок, он, умеющий писать по-разному, решил здесь напомнить о тяжелой, непредсказуемой доле настоящего поэта.
Что касается современных поэтов и писателей, то те из них, кто действительно жаждет истины, наверное, мучимы определенным презрением, парадоксальным непониманием, тупым безденежьем… Есть ли выход? Закономерно есть, при этом понятно, что и окружающие, и сами писатели этот выход должны искать. (Можно предположить, что некоторые даже нашли или найдут!) Если говорить о стиле, то определить дельного современного автора, наверное, можно в том числе по манере, все более тяготеющей к лаконизму, определенной сдержанности.
Не буду сейчас говорить об одном интересном писателе, отвечающем этим критериям, – дело в том, что он, в силу кризисности, видимо, личного существования, запретил цитировать его произведения и вообще рассказывать о нем, скажу о том, кто позволил на данный момент раскрыть информацию об интересных образцах своего творчества.

Современный реалист
Конечно, реализм XIX века, ХХ и ХХI — это несколько разный реализм. Как ни хотелось бы мне сейчас углубиться в этот вопрос, я, ограниченная жанром данной публикации, удержусь от соблазна, скажу только, что ХХ век добавил, с одной стороны, неизбежной политизации культуры (речь идет о соцреализме), с другой – развил мистический, экспрессионистский реализм философского типа. Что значит мистический, философский? Каждый раз (поскольку речь идет о явлении широком) осмысление подобного реализма требует особого подхода в связи с определенным десятилетием, автором, страной.
Как мы оценим XXI век, если допустить наличие настоящей литературы на современном этапе? Конечно, здесь нам будет еще сложнее – потому что «большое видится на расстоянье», мы контактируем с современной литературой слишком непосредственно, чтобы увидеть точно ее закономерности. Дело еще в том, что культура, в силу захватывающей глобальной информатизации, меняется на глазах, в том, что увидеть реализм, «затаившийся» среди постмодернистических экспериментов, не так просто.

Должна сказать, что мне показался интересным автор из Екатеринбурга Олег Чимде, публикующий свой немногочисленные произведения на сайте dtf.ru. Его рассказы «Возвращение домой» (https://dtf.ru/craft/26860-vozvrashchenie-domoy), «Мусор» (https://dtf.ru/craft/33983-musor), «Время открытий» (https://dtf.ru/craft/49990-vremya-otkrytiy) – потрясают. И уже это – потрясение (кажется, чуждое, по большому счету, «игры»), вкупе с вожделенным лаконизмом, наводит на мысль о настоящем… А дальше – надо разбираться. Быть может, Олег чересчур лаконичен, быть может, он все же не чужд игры, может, он не разобрался полностью в – своей же – концепции. В любом случае, безусловно, стоит обратить внимание на того, кто пишет так увлекательно, так просто и – так глубоко способен задеть в нас лучшее, настоящее, мучающееся и надеющееся! Который пишет следующее:

«Я вернулся в начале сентября, когда листья с тополя во дворе уже стали опадать. За все те годы, что меня не было дома, ничего будто бы не изменилось: натужно скрипела калитка, лаяли собаки, тополь стоял на том же месте, и казалось, что может простоять там ещё целую вечность. Эта незыблемость успокаивала.
Меня никто не встречал, так что, пользуясь случаем, я закурил. Обойдя двор, я удостоверился, что всё в порядке. Насторожило лишь одно: там, где раньше всегда росли пионы, теперь лежала садовая утварь – скребки, лопатки, горшки… Но я не придал этому значения.
Понял, что всё изменилось, я только тогда, когда поднялся на крыльцо и открыл маленький, тугой ящичек старого комода, который когда-то вынесли из дома и забыли. Весь обожженный пеплом, ящик был пуст. Потушив и опустив туда первую за много месяцев сигарету, я почувствовал грусть и пустоту внутри.
Мама сидела на веранде, укутавшись в платок, хотя было тепло. Она не видела меня и не слышала, как отворилась дверь. Глядя на свои старые картины и не видя в них ничего, она что-то тихонько бормотала себе под нос. Рядом валялись тюбики с краской, кисточки и палитра с засохшими цветными пятнами.
— Мама, я вернулся. — Собственный голос показался мне каким-то чужим. Так бывает, когда долго не говоришь.
Чуть встрепенувшись, она повернула голову. Застывшие глаза, впалые щеки, бледные, сухие губы, едва колышущиеся на сквозняке седые распущенные волосы. Мама выглядела очень худой. На минуту мне стало страшно: а вдруг не улыбнется? Не обнимет?
Улыбнулась»…

На фото – О. Чимде.

Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Дзен
Яндекс.Метрика