Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Россия

Политсистема на экспорт, идеология будущего, государство Путина. Сурков о России XXI века

Политсистема на экспорт, идеология будущего, государство Путина. Сурков о России XXI века
Фото открытые источники

Государство нового типа, и идеология в нем – путинизм. Одной из самых обсуждаемых статей 11 февраля стал материал помощника президента России, автора концепции «суверенной демократии» Владислава Суркова «Долгое государство Путина», опубликованный в «Независимой газете». В статье Сурков размышляет о «глубинном народе», «глубинном государстве» по аналогии с «глубинным интернетом» (deep net) и турецким термином derin devlet. Главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов назвал размышления Суркова статьей дня, но председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей Пушков убежден, что это – статья года, продолжение цикла работ, и конкурентов у нее в ближайшее время не появится.

Сурков пишет о западной модели демократии, как об иллюзии выбора, отталкиваясь от популярного ранее тезиса «это только кажется, что выбор есть». Теперь о нем никто не вспоминает, пишет Сурков, а к дискуссиям о том, какой должна быть в России демократия интерес утрачен. По его словам, Россия прекратила рушиться со времен СССР, остановившись на уровне Российской Федерации, и вернулась к «своему естественному и единственно возможному состоянию великой, увеличивающейся и собирающей земли общности народов».

«И вот – государство Россия продолжается, и теперь это государство нового типа, какого у нас еще не было. Оформившееся в целом к середине нулевых, оно пока мало изучено, но его своеобразие и жизнеспособность очевидны. Стресс-тесты, которые оно прошло и проходит, показывают, что именно такая, органически сложившаяся модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а скорее всего и на весь предстоящий век», — пишет Сурков.

Сурков пишет о четырех моделях российского государства, называя их именами правителей и создателей: Ивана Грозного, Петра I, Владимира Ленина и Владимира Путина. Все эти «политические машины» обеспечивали русскому миру движение вверх. Машина Путина, уверяет Сурков, еще не вышла на полную мощность, только набирает обороты: «так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина».

«Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего. Именно будущего, поскольку настоящий Путин едва ли является путинистом, так же, как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое. Но это нужно сделать для всех, кто не Путин, а хотел бы быть, как он. Для возможности трансляции его методов и подходов в предстоящие времена», — продолжает Сурков.

Помощник президента предлагает описать методы и подходы Владимира Путина к управлению, чтобы этой «инструкцией» смогли руководствоваться преемники, и написаны они должны быть на языке, приемлемом для широкой аудитории. В том числе, и на экспорт – спрос на российскую политическую систему уже существует, отдельные компоненты перенимают или подражают и правящие, и оппозиционные группы в разных странах.

«Чужеземные политики приписывают России вмешательство в выборы и референдумы по всей планете. В действительности, дело еще серьезнее – Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием», — пишет Сурков. По его мнению, Россия отказалась занимать идеологию, как это было в 90-х, и теперь сама перешла в контрнаступление на Запад.

Сурков напомнил, что ранее популярной на Западе была идея глобализации, но тогда в Москве высказались в поддержку национальных интересов. Теперь же, пишет Сурков, на Западе протекает процесс деглобализации, что подтверждает выходом Великобритании из ЕС, идее «сделаем США вновь великими», антииммиграционном огораживании Европы. Все это — первые пункты пространного списка повсеместных проявлений деглобализации, ресуверенизации и национализма.

О модели западной демократии Сурков пишет, как о равновесии низости, балансе жадности и гармонии плутовства. Внешне изящно, но российская более честная система вызывает интерес у иностранцев, заключенных в «благодетельную систему сдержек и противовесов». Военно-полицейские функции обязательно демонстрируют, что продиктовано постоянным пребыванием в гуще геополитических событий, что вызывает внутреннее напряжение. Правду иллюзиями драпировать в России было некому.

«Глубинного государства в России нет, оно все на виду, зато есть глубинный народ», — пишет Сурков.

И есть элита, которая блистает на глянцевой поверхности. В государстве Путина уникальное и главное достоинство – «умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно». Это умение долговечно и не подвержено перегрузкам, так как «попутно народу». Институты новой системы подчинены задаче доверительного общения и взаимодействия главы государства с гражданами. Политические учреждения, перенятые Россией у Запада, считаются «ритуальными», заведенными для того, чтобы «все было, как у всех», а отличия политических культур не бросались в глаза. Доверяет народ по существу только первому лицу, что Сурков сравнивает с «верой в доброго царя» — разве что «глубинный народ» не наивен, чтобы считать добродушие царским достоинством.

«Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила. У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается. Будет поступать по-своему, получать и удерживать призовые места в высшей лиге геополитической борьбы. С этим рано или поздно придется смириться всем тем, кто требует, чтобы Россия «изменила поведение». Ведь это только кажется, что выбор у них есть», — заключил Сурков.

Сентор Пушков считает, что у статьи Суркова большой полемический потенциал, в ней заключено большое количество тезисов. Однако в статье Суркова воспроизводится формула Гегеля:

«В отличие от некоторых не увидел в логике Суркова никаких параллелей с доктриной 3-го Рейха. Ерунда полная. Есть другая проблема — воспроизведение в статье известной формулы Гегеля: «Все действительное разумно, все разумное действительно». Что опровергается его же диалектикой», — пишет Сурков.

Депутат Госдумы II созыва Константин Боровой немного ранее посыла Суркова о необходимости выработки универсального описания методов Путина для будущих правителей России ответил на вопрос подписчиков: Сурков – не преемник ли Путина?

По мнению политика из тех самых 90-х, когда страной управляли «купцы» (по Суркову), политтехнолог не может быть преемником главы государства, а одним из свойств элиты, блестящей на глянцевой поверхности, считает функцию «исполнять». Мнение Боровой высказал 31 января, до публикации статьи Суркова, но в видеозаписи он упоминает элементы системы сдержек и противовесов в высших кругах.

Политолог Александр Лучин согласен с Сурковым в том, что в России есть глубинный народ, но у него другие заботы и проблемы. По мнению эксперта, основной посыл Суркова заключается в том, чтобы его вернули на должность политического модератора.

«И он с ней справится, если опять не станет заигрывать с созданием разных навальных, якименок и расставлять их на политической доске. У Суркова есть талант, и это всем очевидно. Но как каждый гений, он сам начинает верить в свой кукольный театр. Только вот особенность кукол в том, что не только их создавший может дёргать за нитки, да и сами куклы спешат играть в чужом спектакле. В России нет политического поля с очерченными границами дозволенного, а есть политическая поляна с шутами, клоунами и проститутками, на которой банкуют те, у кого есть на это средства. А «глубинный народ» далёк от этого праздника, и его заботят совсем другие проблемы. И вот в этом Сурков прав», — пишет Лучин.

Писатель Эдуард Багиров раскритиковал автора статьи. Он вспомнил, что в 2010 году Сурков «пытался вытащить меня на публичную полемику», чтобы его признали «годным литератором».

«Всё бы ничего, но от меня требовалось публично признать его за годного литератора! Ситуация усугублялась тем, что был я тогда оглушительно нищ, плюс почитал Суркова за плюс-минус бога, то есть он, по идее, мог бы из меня верёвки вить. Но даже в такой конфигурации поступиться святым — русской литературой — мне и в голову не пришло. Даже в шутку. Не пишите, пожалуйста, Владислав Юрьевич. Ничего и никогда», — пишет Багиров в телеграм.

Журналист Максим Кононенко поражен реакцией на «очень точную, очень красивую и совершенно бесконфликтную статью». Критика со стороны Багирова показалась ему явлением не смешным, но не красивым.

«Я ничего более точного о России не читал вообще никогда со времен «Москва-Петушки». Какой там Пелевин, ну что вы. Виктор Олегович фиксирует мимолетное мгновение истории. Сурков же описал вам историю России как таковую», — пишет он в телеграмм. — «Попрекать» Суркова поверхностностью — это избивать детей. Детдомовских. Голых. На морозе. Веригами. Я просто в очередной (миллионный с 2010 года) раз заметил, что писать (тем более — литературу) Владиславу Юрьевичу не надо».

 

7 забытых красавиц-актрис из российских фильмов. Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Новости
Яндекс.Метрика