Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Улан-Удэ
Иркутск
Томск
Омск
Чита
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

От «Похищения Европы» до возвращения к истокам

От «Похищения Европы» до возвращения к истокам
Фото Михаила Андреева

Пластичный и сочный танец красок, глубокий подтекст, эмоциональное смешение снов и реальности. Известный петербургский художник Игорь Чолария представил новый проект под названием «Похищение Европы». Лейтмотивом создания картин послужил европейский миграционный кризис 2015 года, непосредственным очевидцем которого стал художник.

Сегодня оригинальный стиль Игоря Чолария с интересом изучают в Европе, США и даже в Китае, а среди покупателей его картин можно встретить немало известных людей. Таких как дизайнер Джон Гальяно, актеры Энтони Хопкинс, Пьер Ришар, Депардье и многие другие. Но старт был непростым. В начале пути художник брался за любую работу: был грузчиком, сторожем, позднее учителем рисования. Но никогда, даже в нелегкое время не забывал о творчестве. Его художественный талант вырос из общения с очень разными людьми, в том числе с простыми тружениками. Быть может, поэтому в «Похищении Европы» Чоларии четко прочитываются надежда, боль и страх беженцев, а также неоднозначная реакция на их появление народов Европы. В преддверии презентации проекта мы решили побеседовать с художником.

-Игорь, почему же все-таки «Похищение Европы»?

— А почему нет? Кто еще в Петербурге способен украсть «Старый свет»? Шучу. Но если говорить серьезно, вы знаете, в последнее время в изобразительном искусстве я вижу много хаоса и меня, как художника, это очень беспокоит. Сегодня не так важно написать картину. Главное одеть ее, как в раму, в философскую оболочку. Такая рама становится важнее самой картины. Я считаю, что это неправильно. Хотя, конечно, концепция, месседж имеют большое значение. Только здесь важно, чтобы художник не блефовал.

Чтобы месседж вытекал из его реальных эмоций, а не из надуманных и пустых слов. Нередко художники ради быстрой славы искусственно организуют скандалы. Только все равно им не переплюнуть Нерона, который сжег Рим. И не затмить Везувий, уничтоживший Помпею. Но если говорить серьезно, сколько не кричи, а Паваротти не станешь. Кстати, у него в коллекции есть моя картина. Еще при жизни он успел ее приобрести, и мы мило с ним побеседовали. Оказалось, что Паваротти еще и художник- любитель. Но это к слову.

В концептуальном плане в моем новом проекте присутствует энергия кражи, утраты. Но также и энергия любви и страсти. Эти эмоции, как верные подруги, не ходят отдельно. Так же думал и мой земляк Окуджава. Главные символы в «Похищении» мужская кисть и обнаженное женское тело. Кисть — символ и механизм похищения, а тело — те традиционные ценности, без которых мир тускнеет, становится более упрощенным, пустым. Но кто крадет эти ценности? Сами люди. И не только в Европе — это глобальная тема. Относится она и к России.

Само название идет из греческой мифологии. Мы видим ее непосредственное воплощение в картинах, например, Тициана и Сурикова. Женщина, лежит на спине похищающего ее быка. В моем случае это лишь внешняя этикетка. Образы совсем другие. Они связаны с событиями последнего времени, когда в Европу хлынули беженцы и континент начал сильно, иногда катастрофически меняться. На протяжении более двадцати лет я бываю там очень часто и ясно вижу, что происходит. Моя концепция не высосана из пальца, она — отражение реальности.

— По вашим прогнозам, как «Похищение Европы» встретит Северная столица?

— Конечно, для Петербурга такой проект достаточно необычен. Если вы пройдетесь по петербургским галереям, то сможете заметить, что кроме как загадочных, полуабстрактных или просто монотонно накрашенных квадратов вы там ничего не увидите. Но это не моя проблема. Я не стараюсь специально быть оригинальным, поэтому

возможно мне и удается быть отличным от этого уже довольно мутного потока. Конечно, я использую достаточно изощренные пластические и живописные средства для выражения своих мыслей и эмоций. Но в конечном счете отражаю существующие проблемы, а не изобретаю старые велосипеды. На основе картин из новой серии у меня неожиданно появилось желание заняться скульптурой. Я создал композицию, которая называется «Сумасшествие страсти». Иногда кажется, что Европа как безумная рвется навстречу хлынувшей в нее толпе, чуть ли не радуясь этим жестким пальцам, хватающим ее с необычной для этих прохладных и политкорректных пространств, пылкостью. Все это довольно неоднозначно. Потому и требует художественного решения и осмысления.

— Получается ваш проект все-таки с нотками политики? Или же искусство вне этого?

— Знаете, я уверен, если художник отражает происходящее это уже не может быть вне политики. Но при этом искусство не должно быть политизировано. Если создавать полотна по госзаказу, то получатся плакаты, а не картины. А это уже другая профессия.

— Как «Похищение Европы» встретили в самой Европе?

— С большим энтузиазмом. Вероятно, они во многом испытывают те же эмоции, что и я, а тут увидели их художественное воплощение. Кроме того, им нравится, как я решил эту тему. За 20 лет у меня появилось много европейских поклонников, и они очень интересуются моим развитием. Но думаю, что России это должно быть не менее интересно. Хотя беженцы таким потоком к нам не бегут, но все же тоже двигаются из ближнего зарубежья и у нас тоже существуют проблемы с мигрантами и теми обычаями, которые они к нам приносят. Поэтому надеюсь, что мои картины помогут заметить соринку и в своем глазу.

— А почему для жизни и работы вы выбрали именно Петербург, а не тот же Париж или Бельгию, например?

— Потому что мой путь начался здесь. Я житель Петербурга и это мой город. Помню, что зарабатывать на жизнь я начал с портретов на Невском, в те годы это считалось нелегальным, меня нередко приводили в полицию. Но все это я воспринимал как опыт, как смешные курьезы жизни и продолжение движения вверх. Петербург для меня- это целая жизнь: здесь я учился, ходил в музеи, изучал искусство. Здесь я наполнялся, прежде чем попасть в ту же Европу. А вот там я уже показываю, демонстрирую то, чем наполнился в Петербурге.

Потому что здесь бесконечный источник вдохновения: архитектура, люди, атмосфера. Такого не встретишь нигде! Но также я еще никогда не забываю своего обучения в Абхазии. Жизнь там была до Петербурга и тогда я узнал очень много нового, того, что в культурной столице еще не знали в той же мере. Например, творчество великих французов начала двадцатого века. В те времена их не очень пропагандировали. А еще навсегда запомнил слова моего первого учителя Гиви Гергая: «Никогда не теряй способность учиться, искать самого себя и быть разнообразным в творчестве». С годами я все больше понимаю, о чем он говорил и как он был прав.

— Чтобы вы пожелали молодым художникам, которые только начинают свой творческий путь?

— Уверен, что нужно больше учиться, тренироваться, искать новые пути, не гнаться за быстрыми гонорарами и успехом. Пока ты молодой, ты должен развиваться. Надо созреть к деньгам, славе. Да, я был грузчиком, работал на заводах, однажды потерял сознание от голода. Но творчеству это только помогало, была дикая мотивация. Сегодня, наверное, трудно остаться голодным, но зато легко потерять себя. А это страшнее голода.

Яндекс.Метрика