Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Сибирский федеральный округ
Улан-Удэ
Иркутск
Томск
Омск
Чита
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск

ОБСЕ до нас не доезжает

Глава обстреливаемого ВСУ поселка Ирина Дикун

ОБСЕ до нас не доезжает
Свыше 50 детей из обстреливаемого украинскими силовиками Зайцево на окраине Горловки вывезли на отдых в ТЦ "Донецк-City" в столице ДНР. Корреспондент РИА "SM-News" Алексей Туманов пообщался с главой поселка Ириной Дикун.

— Что сейчас происходит в Зайцево? Этот поселок находится на прифронтовой линии, как там живут люди? Что происходит?

— Знаете, как с 2014 года в нашем поселке началась война, в 2015 году поселок разделили на две части: треть подконтрольна Украине, две трети – нам, Донецкой народной Республике, так у нас и продолжаются военные действия. Столько было подписано Минских соглашений, столько договоренностей о тишине – у нас они не работают. Дня два-три они могут не стрелять, и то это для того, чтобы переставить [военную] технику, поменять военнослужащих. Только для этого им нужны договоренности Минские. В основном, постоянно идут обстрелы. Для нас стрелковые, АГС – это уже считаются «будние дни», для нас это «тишина». Представляете, значит, какие военные действия происходят у нас в поселке, если стрелковое [оружие] – это для нас «тишина»?

Сейчас… последнее минское соглашение… и то у нас горели дома, то есть прямые попадания в дома. У нас договоренностей нет, и, наверное, не будут соблюдаться. Потому что украинская сторона не придерживается их, она не хочет придерживаться. Она делает обстрелы именно по мирному населению. По-другому я не могу сказать. За четыре года они знают, где находятся наши позиции, то есть, где находятся военнослужащие. По ним обстрела нет, по жилому массиву – есть. Что это означает? Это геноцид.

Все это видят люди.

Когда они называют нас «сепаратистами» — за что мы сепаратисты? За то, что видим, и говорим правду? Мы в этой сфере крутимся, мы этой жизнью живем, видим обстрелы и подвалы. Да, государство наше старается показать [нам], что есть другая жизнь. Очень стараемся. В поселке благоустройство идет, ремонтируют дороги, выдается пленка-тент – помогаем крыши делать.

Мы живем. У нас нет такого, что вот, все разрушено и мы бросили людей. Нет. Мы продолжаем жить. Если бы вы приехали ко мне в поселок, вы бы увидели, что все побелено-покрашено. Сейчас планируем сделать детскую площадку, которую они разбили у нас. Поверьте, нас не побороть. Пока у нас есть надежды, есть любовь к своей стране, к своей мечте, мы будем делать… мы обязательно победим.

— Представители ОБСЕ к вам приезжают?

— Нет. К нам ОБСЕ не доезжает. Они доезжают максимум до Никитовки, дальше – нет. Хотя их обязанность – фиксировать каждый обстрел, каждый прилет. Это самое обидное: должны показать мировому сообществу, как идет геноцид, как попадает, сколько раненных и погибших… Они этого не делают, они этого не показывают. Хотя их миссия состоит именно в этом.

— Много детей живут в поселке?

— Двести детей. В поселке живут 1600 человек, до военных действий – 3,5 тысячи. Остались, как говорится, только одни смелые, которым, может, некуда уезжать. В основном, это старики, конечно, 80% населения.

Периодически детей пытаемся вывезти [на развлекательные мероприятия и отдых]. Одна группа сейчас отдыхает в Российской Федерации. То есть, мы немножко отвлекаем детвору…

Эдуард Басурин и Ирина Дикун. Крепкое рукопожатие

— А дети ходят в школу и детские сады?

— Да. Конечно, бывает такое, что не позволяют выйти из дома. То есть, начинается [обстрел] в это время, когда нужно выходить на автобус школьный. В поселке же нет школы. Нашу пятнадцатую школу разбили полностью: там нет ни одного живого места. Организован [и.о. главы администрации Горловского района] Иваном Сергеевичем Приходько автобус, который детей в 7 утра забирает, отвозит в школу, и, соответственно, в садик. Потом привозит. Очень благодарна Ивану Сергеевичу потому, что как только он пришел в поселок, сразу начал заниматься жизнедеятельностью нашего маленького, но сильного и стойкого… Мы держим оборону во всем.

Дети учатся. Не только сидят в подвалах. Было такое, что собирались выходить в школу, начался обстрел сильнейший. Мы детей не пустили. Слышали же, как у нас школьный автобус обстреляли минометами? Погиб мальчик, спасая детвору.

Все у нас было. И горе, и беда, и счастье… Все вместе.

— С вами в Донецк приехали дети, которые были ранены?

— Да. Здесь есть дети, которые получили ранения, и которые остались сиротами – отец погиб… Дети, которые перенесли страх, ужас такой, что не пожелаешь и врагу, наверное.


— Как вы… к таким детям трудно найти подход… не могу передать словами… Это же насколько психика травмирована.

— Понимаете, когда случается с ребенком такая беда, мы обязательно подключаем психологов, чтобы они проработали с ними. Дети – наше будущее. Почему и для чего мы делаем все вот эти мероприятия? Больше положительных эмоций, чтобы действительно дети немножко отвлекались, понимали, что рано или поздно это закончится, это просто этап в их жизни. Тяжело. Конечно, тяжело. Дети все в себе держат, по-своему переживают. А наша обязанность, как взрослых, помочь пережить им эти нелегкие дни, которые сейчас в их жизни существуют.

— Вы проходите через это каждый день…

— Бывает, приходишь домой, плачешь, думаешь: Господи, за что? За что такое? Все бросить, уехать куда-нибудь, и забыться. Потом думаешь: да, а кто, если не ты?

В руках Ирины папка с документами. Просвечивается список из ФИО и дат рождений. Отчетливо читается: 2012 год.

— Это год рождения? То есть, по шесть лет в основном детям?

— У нас есть дети, которые родились во время войны. В 2017 году в Зайцево родились двадцать детей. А что делать… в подвалах, — шутит Ирина. – Представляете, я ж роды принимала. «Скорая» не едет, обстрелы, у женщины начались роды. Ой, мама родная… Назвали Виктором – победой. Я – туда, на машине своей. Думала, вывезу. Приезжаю, а уже все началось. В «скорой» по телефону говорят: принимайте. Как, куда… Ни образования ж медицинского, ничего. Приняла. Отрезала пуповину. И такое было. Уже ничего не боюсь.

Столько вывезла раненых, погибших… Детей, когда школу обстреляли. Последний день, когда они учились… была же договоренность: пока идет школьное время, обстрела в поселке никакого нет. Месяца три-четыре так продолжалось. То есть, как дети возвращались [домой], начинались обстрелы. Потом в 9:20 начался такой обстрел, именно по школе. Все бросила… Не поверишь, в какой машине вывозила – в катафалке. Как раз приехали хорониться… Снаряды… Мальчики сделали коридор, мы вытягивать начали детей. Двух учителей ранило. Вот так вот вывезли наших детей. После этого они не ходили в школу эту.

— Вы до войны чем занимались?

— Была бухгалтером.

— А сейчас, получается, боец.

— Веселкин, который раньше был главой поселка, получается, кинул нас. Перед войной забрал всю технику, документацию и «смотался». А вот дом, — Ирина показывает фотографии в телефоне. – В него прямым попаданием прилетело пять 120-мм снарядов. Я была в шоке. Когда туда летела, понимала, что никого [в живых] там уже нет. А там люди выжили. Они оказались именно в середине дома. Вокруг все «легло», а в середине, где печка, уцелело. Из-за нее и выжили.

Если есть проблема, о которой Вы хотите сообщить, отправьте жалобу на сайт Zadolbalo.net.
Оставить свой комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить комментарий
Опрос
Как изменятся отношения России и США после встречи Путина и Трампа?
  • Ничего не поменяется 55%, 6 голосов
    6 голосов 55%
    6 голосов - 55% из всех голосов
  • Ожидаю постепенное потепление 18%, 2 голоса
    2 голоса 18%
    2 голоса - 18% из всех голосов
  • От Трампа в США ничего не зависит 18%, 2 голоса
    2 голоса 18%
    2 голоса - 18% из всех голосов
  • Мне все равно 9%, 1 голос
    1 голос 9%
    1 голос - 9% из всех голосов
Всего ответов: 11
26.07.2018
Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе