Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

Не ем чипсы. Не покупаю пакеты. Не выкидываю вещи. Спасаю планету!

Не ем чипсы. Не покупаю пакеты. Не выкидываю вещи. Спасаю планету!
Эко волонтёр, организатор фримаркетов, субботников и движения «Мусора.Больше.Нет в Курске» Карина Мыцких на примере собственной жизни показывает, какой должна быть жизнь человека, неравнодушного к проблемам экологии.

Карину Мыцких в Курске знают очень многие – всегда улыбчивая, доброжелательная молодая девушка с тканевой сумкой через плечо, которая служит ей продуктовой авоськой. Карина эколог – не по образованию, а по призванию. Так она себя называет. На работе (Карина - журналист местной телекомпании) ее окружают короба с макулатурой, собирать которую она приучила своих коллег. Ее можно назвать оптовым поставщиком социальных магазинов, куда принимают старые вещи. Карина – первый организатор фримаркетов в Курске – площадок, куда можно принести ненужную одежду, косметику и даже мебель, и взять любые понравившиеся вещи взамен.

Несмотря на мусорные завалы в Курской области и отсутствие завода, который бы их переработал, девушка уверена – экологическое сознание курян пробуждается. Мусорные завалы – это больше, чем горы и полигоны отходов. Это отражение внутреннего мира самих жителей, их отношения к окружающим и, прежде всего, к самим себе. В попытке докричаться до людей (в социальных сетях долгое время у девушки был псевдоним Карина Крик), Карина основала движение, смысл которого - не только субботники и сбор вторсырья, но и экологическое просвещение. Несмотря на многочисленных участников ее лекций, фримаркетов и других экоакций, можно с уверенностью сказать, что, таких как Карина, в Курске больше нет. Но упрямая девушка считает, что даже один человек способен изменить мир.

 «Давайте выбрасывать грамотно!»

 

— Карина, как давно ты пришла к мысли, что даже от одного человека может что-то зависеть?

 

— Тема экологии меня заинтересовала еще в детстве. Тогда я понимала, что если один человек может вырубить десяток или сотню деревьев, он может их и посадить – это уже весомый вклад.  Я с младших классов ходила на экологический кружок,  рисовала плакаты, изучал виды, занесенные в Красную книгу, участвовала в каких-то конкурсах, вышивала лентами на экологическую тематику… Тогда мне казалось, что даже я одна, что-то нарисовав или сделав своими руками, возможно, донесу мысль хотя бы до кого-то..

 

— Было ли какое-то определенное событие, связанное с пробуждением экологического сознания?

 

— Все началось от моей бабушки, Нины Григорьевны, которая очень бережно относилась к любым мелочам и могла из всего сотворить если не произведение искусства, то какую-то интересную вещь: она любила старые обрезки ткани, пуговки,  бисеринки. Ничего никогда не выбрасывала, себя сама называла «плюшкин», и этот гоголевский персонаж в ее лице мне казался симпатичным. Она даже распускала старые свитера, чтобы смотать из них клубки и связать новую вещь, я в детстве участвовала в этом долгом процессе, хотя кому-то покажется странным – зачем это делать? Но бабушка родилась в годы Великой Отечественной, ее бережливость меня восхищала, и у нее эта черта сохранилась по сей день, она из чего-то пытается создать красоту. Наверное, оттуда это и началось. Еще меня по детству очень расстроила вырубка какими-то вандалами голубых елей в Курчатове. Это было так странно для понимания – как можно было уничтожить эту красоту? Это не был поворотный момент, но он добавил в мою копилку эмоций нарастающего негодования к людям, которые могут так относиться к природе. И еще меня впечатлил факт, что разлитая капля нефти покрывает полтора метра воды. Ничтожное количество может привести к гибели живых существ. Информация меня сильно впечатляла, и я понимала, что… планета в опасности! Кто, если не я, ее спасет!  (смеется)

 

— Елку, кстати, сами дома ставили? 

 

— Родители, да, ставили. Я —  нет. В детстве я им радовалась, и понимание экологической стороны этого пришло ко мне не сразу. Сейчас я  противник срубленных елок, хотя меня каждый раз убеждают, что «эти елки выращены специально»! И «ты украдешь рабочие места», если запретишь это делать! Но я все равно понимаю, что это ресурсы планеты. Если вы не можете себе отказать в покупке новогоднего дерева, то потом хотя бы выбрасывайте его грамотно, а не как что-то совершенно бесполезное и ненужное.

 

— Понравилась твоя фраза «выбрасывайте грамотно». Как выбрасывать грамотно, как ты стала выбрасывать грамотно и учить этому людей? 

 

— Скажем так, теперь моя жизнь начинается с того, чтобы не забрасывать в мусорку вообще ничего или как можно меньше отходов. Я отказываюсь от многих продуктов в магазине – на то, что в пластиковой упаковке, не смотрю вообще. Для меня этого просто не существует, я прохожу мимо. Многие вещи, которые обычные люди покупают, моя совесть эколога не позволяет взять. Моя мама говорит: «От тебя одной ничего не изменится! Что ты пытаешься перевернуть весь мир?», – но я понимаю, что это мой вклад и мое личное осознание, что я могу  сделать, а что не могу. Гринпис как-то проводил конкурс: «найдите продукт, в котором больше всего нелепой упаковки»… И я заметила такую тенденцию – чем продукт вреднее, тем ярче он упакован, тем больше на нем ненужной обертки. Это маркетинговый ход. К примеру, когда в упаковке пирожных каждое пирожное имеет индивидуальную упаковку, в которую вложена еще какая-нибудь подложка.  Сухофрукты выкладывают на поддоны, туда же помещают пластиковую вилочку, заворачивают это в пленку. Груши заворачивают в какие-то китайские чехольчики. К чему вся эта мишура?  Это все ресурсы планеты.

 

— Ты ортодоксальный эколог?

 

— Не могу себя так назвать, потому что до ортодокса мне еще далеко. Как пример, француженка Беа Джонсон, у которой экология проявляется на всех уровнях. За год вместе с семьей она умудряется накопить только кофейную банку мусора. Я видела ее лекцию, которую она давала в Москве, и эта лекция переменила представление о жизни даже экологов, которые ее слушали. Она за полный минимализм. Там чистое пространство, которое не загружает постоянным вытиранием пыли с вещей и постоянным накопительством, обставлением, заполняющем пустоту (прежде всего, в голове). Смысл, наоборот, освободить пространство для чего-то нового, свежего, чтобы не зацикливаться на материальном. Беа одевается в секонд-хендах – она известная женщина, но ей не стыдно заявить, что ее ботинки куплены за пять долларов. И у нее в гардеробе считанное количество платьев, джинсов, но она комбинирует это. Даже тушь делает сама, и моет все в доме одним моющим средством, которое тоже делает сама. У нее есть муж, двое детей, при этом она живет в Америке, а ведь это страна-лидер по потреблению в мире. Но он бросает вызов таким примером. Мне кажется, все вещи, которые меня окружают… я понимаю, у Беа их просто не было бы.

 

— Но, так или иначе, ты тоже бросаешь вызов.

 

— Да, часто продавцам на кассе, которые пытаются запихнуть мне все в фасовочные пакеты: «Ой, у вас овощи грязные!»

 

— А как ты берешь овощи на развес?

 

— В идеале я иду на рынок. Пусть это покажется смешным, но я многоразово использую пакеты, которые так или иначе попадают, просачиваются в мою жизнь. Я их стираю. Если  пакетов нет, беру руками, несу на кассу. Я выбираю те магазины, где не клеят наклейки, это тоже элемент экологичности. На кассах супермаркетов меня запоминают, привыкают, говорят:  «Да, мы помним, вы не берете пакеты».  Некоторые продукты исчезли для меня как явление, я покупаю первичные продукты – еду на базу, чтоб минимизировать упаковку или даже беру свою тару.

 

— А как же крупы? Сахар?

 

— Вот тут сложно. В идеале надо брать большими объемами на будущее. Но у нас купить на развес крупу почти невозможно. Магазин, где можно брать на развес, появился только в Москве – туда за крупой не поедешь, но и руки опускать не стоит. Всегда следует подумать:  «Как я могу выйти из этой ситуации с минимальным ущербом для природы?» Идеальный вариант – это идти по пути, конкретно общаясь с производителями или поставщиками.

 

— Что ты любишь, но не можешь себе позволить из еды? 

 

— Я очень люблю йогурты, но от них отказываюсь. Люблю пирожные, но не покупаю, потому что они в пластиковых контейнерах. Чипсы очень люблю, и уже не помню, когда последний раз ела…

 

— А если кто-то тебе купит? 

 

— Если одноразовая ситуация, то да, я угощусь. А если кто-то систематически захочет меня подкармливать, то я попрошу этого не делать.

 

— Сложно представить, как жить в теле Карины Мыцких – ты приходишь в магазин, это взять нельзя, то непозволительно. Как выкручиваться из этих ситуаций? 

 

— Есть один выход, который соответствует всем принципам экологии – когда ты поддерживаешь местных производителей. Берешь и покупаешь хлеб у человека, который его печет. Или сам печешь. Готовишь еду сам, а не покупаешь в лоточках. Хочешь жить экологично – начинай делать своими руками! Некоторые даже косметику делают, я, например, покупаю у своей подруги, отдавая ей старые пузырьки и тюбики, она их наполняет косметикой. Это хороший подход, мы стимулируем своих производителей. Чтобы нам что-то не везли издалека. Беа Джонсон делает тушь сама. Выпустила книгу, там есть даже рецепты.

 

— Но ведь качество не будет профессиональным. Как ты соблюдаешь экологичность в вопросах бытовой химии? 

 

—  Это сложный вопрос.  Да, я пробовала средства в бумажной упаковке, но они не так удобны, и не дают такого эффекта как магазинные. Я успокаиваюсь, сдавая упаковку на переработку, но при этом понимаю, что количество переработок не бесконечно.  Это не выход из ситуации – утилизация имеет ограниченное количество раз, в зависимости от качества материала. А потом…  даже не знаю, что потом происходит с этим веществом.  Химикам нужно придумать, как пустить это в переработку. А нам надо думать, как не использовать такую продукцию в жизни.

 

— Люди тебя слышат, как ты считаешь? 

 

— Слышат. Однажды я сказала кассирше, что они засоряют окружающую среду, и, что удивительно, я не столкнулась с негативом.  Она будто проснулась в тот момент и ответила: «Да, действительно…» Будто до этого она не понимала и не задумывалась. Я не виню людей в том, что они так живут. Просто они не понимают порой, какую сильную угрозу это представляет для их жизни. Часто экологи апеллируют: «Вы засоряете планету! Вы уничтожаете живых существ!» Но мы уничтожаем сами себя, — об этом надо помнить в первую очередь. Даже если это незаметно невооруженным глазом. Есть такая проблема – микропластик. Неутилизированный он попадает в воду, разлагается, а потом может попасть в организм – работает невидимый круговорот. Нечаянно выброшенная батарейка: ее содержимое (тяжелые металлы) просочатся в почву, их впитает растение, яблоня, например, яблоко с которой потом съест ребенок. Человек пожинает плоды.

 

— Есть страны с более высокой экологической осознанностью?

 

— Да. И в таком случае с них стоит брать пример, мы даже видим эту осознанность по отношению к нашей стране. На прошедшем чемпионате мира по футболу представители Японии даже после проигрыша своей команды, плача, тщательно убирали за собой оставленные места.  Недавно я пришла к мысли, что благосостояние стран зависит от того, как они относятся к мусору. Мы выбрасываем его из дома, но сорим в каком-то другом месте. Люди допускают такой вариант: «здесь у нас чистота, а в этом месте мы не соблюдаем никаких правил и порядка». Свалка это как кладовка в квартире, как захламленный шкаф. У кого-то на балконе завалы, а это… у города завал! Балкон такой, на который все просто  скинули и там это лежит. Вообще, мусорной корзины не было как явления до какого-то времени – она появилась в 20 веке, довольно свежее изобретение.

 

— Но ведь упаковка до этого времени была другая, ее не выбрасывали. Те же коробочки от монпансье использовали как шкатулки для рукоделия. Дореволюционные жестяные баночки от мыла и конфет с розами и ангелочками на крышках до сих пор в музеях выставлены.

 

— Именно. Кто выкидывал такую упаковку? Да за нее тряслись.  Печенье – в бумаге, бумагой разжигали печь. Вот и не было отходов. А когда они стали появляться, появился человек, который сказал: «Ой, куда все это деть? Давайте положим это в такую штуку, которая называется «мусорная корзина?».  Все конечно обрадовались, люди стали жить немного богаче, и некоторые вещи перестали представлять какую-то ценность.  Как-то компания «Пепси» решила собрать свои банки в Индии, но не смогла это сделать. Люди настолько там нищие, что эта жестяная банка служила им: игрушкой для детей, чашкой, музыкальным инструментом, пепельницей.. У них это была ценная вещь в хозяйстве, а не мусор.  С одной стороны благосостояние людей порождает небрежное отношение к вещам. И то, что у нас есть китайцы, которые готовы продать нам все, что угодно…

 

— Но это уже бизнес, это большие деньги, за которыми стоят люди, которые вряд ли думают о экологии.

 

— Поэтому нужно голосование рублем. Когда люди начнут отказываться от товара, предпочитая его экоупаковке, производитель задумается о том, что это тренд, и надо выпускать вещи, после которых не остается мешок мусора. По идее такой процесс и должен быть, но пока таким голосованием занимаются, в основном, экологи.

 

«Прежде чем выходить замуж – протестируйте мусором»

 

— На своих лекциях я иногда привожу пример, что отношение к вещам отражается на нашем в отношении к людям. На нашем отношении к отношениям. Многие видели такую картинку: бабушка с дедушкой такие старенькие, видно, что им много лет. И на вопрос: «Как вы прожили вместе?», отвечают: «В наше время вещи не выбрасывали, их чинили! Также с людьми…»  Люди не расходный материал. Если что-то сломалось, нужно починить. Починить, а не избавиться.

 

—  То есть прежде чем выходить замуж за парня, надо посмотреть, как он выбрасывает мусор? Если выбрасывает мусор на улице…

 

— То не факт, что стоит с таким парнем общаться. Он и близкого человека потом может выбросить как мусор.

 

— У тебя очень глубокий подход – от отношения к мусору до взаимоотношений между людьми и благосостояния государства.

 

— Да. Все глобально – люди не воспринимают землю своим домом, а воспринимают своим домом 45 квадратных метров. Или сколько у кого. Это отличает от мышление современного человека, от того, который жил на своей земле. «Вот это мой участок, я не буду мусорить, а это участок соседа, тоже как-то неудобно». На общей дорожке это также могло вызвать осуждение. А сейчас мы сняли ответственность за эту общую территорию – она нам не принадлежит.

 

— Кто твои близкие относятся к твоему образу жизни? Тебя поддерживает в семье? 

 

— Не могу сказать, что меня кто-то поддерживает в семье, если честно. Все-таки они понимают, что дело полезное, но часто говорят, что один в поле не воин. Это должно быть на государственном уровне

 

— А ты по-Заболоцкому живешь? «Он воин в поле, даже и один…» 

 

— Да. Я считаю, у нас много в истории примеров, когда один человек влиял на событии во всем мире.  И нет сомнений, что это все возможно. Меня поддерживают мои единомышленники. Мне приятно, что вокруг меня сложился образ эколога. Люди звонят и пишут с вопросами: «Куда сдать макулатру, покрышки, что делать с батарейками?». На фримаркет приходят около 100 человек, в моей группе около 500 человек – это живые, настоящие, неравнодушные, активные люди. Я всегда открыта для общения и все ответы на вопросы есть в нашей группе «ВКонтакте» «Мусора. Больше. Нет в Курске»

 

— Сколько у тебя отходов? 

 

— Органика и мелкие целлофановые упаковки. Органику я пытаюсь переработать в удобрения – закапывала в ямку в саду. По сути, организовывала несанкционированную компостную яму. Живя в квартире, утилизировать отходы грамотно сложно. Но можно. Поддержка должна быть разносторонней. К примеру, в Америке в частном секторе стоят контейнеры для органики. В СССР был такой опыт, но он провалился – собирали органику, чтобы отправлять ее на корм свиньям. Эксперимент закончился неудачно:  свиньи подавились стеклом, которое попало туда либо по ошибке, либо умышленно. Я бы не рискнула кормить животных, но переработать все это в  удобрение – идеальный вариант. Если бы мы сейчас разделили отходы хотя бы на две фракции, было бы легче. А вперемешку уже не переработаешь – 30% в лучшем случае.

 

—  В Курской области работает мусоросортировочный завод, многие скажут: «Пусть рабочие сортируют сами – им за это платят».

 

— Так мы потом тоже платим – воздухом, чистой водой, тем, что дорожает все вокруг, мы тоже этим платим, просто не понимаем этого! Мы не видим прямых взаимосвязей. Потому что у нас нет представления об этом, как о комплексе взаимосвязанных вещей. Каждая вещь, выброшенная неправильно, может повлечь последствия.

 

— Как эффект бабочки?

 

— Да, только мы все это допускаем. Не один человек, не два и не три.

 

«Бесплатный сыр без мышеловок»

 

— Расскажи о фримаркетах, которые ты открыла для города. 

 

— Вообще эта идея пошла из Америки в 2004 году, можно сказать, это были ребята-хиппи, которые решили: «Долой капиталистическую систему, мы не будем жить по этим принципам, мы создадим свои! И у нас будет свободная экономика! Когда мы не потребители, а обмениваемся друг с другом тем, что нам не нужно… Но ведь это могут быть и хорошие вещи!» До России это дошло году в 2008. И я активно стала продвигать эту идею в Курске, но никто не хотел заниматься организацией. Пришлось мне.  Первый фримаркет произвел на людей впечатление: люди, привыкшие к тому, что бесплатный сыр —  в мышеловке, не верили, что можно прийти и взять все бесплатно. Это было поле чудес из другого мира. К нам даже присылали бабушек-разведчиц от подъездов. И с каждым разом у фримаркета становилось все больше гостей и участников, люди привозили мешки вещей заранее. Были даже новые, постиранные и выглаженные, как только что из химчистки. Сейчас фримаркет – это не просто площадка обмена вещами, это такая ярмарка различных направлений, так или иначе имеющих отношение к экологии – мы устраиваем выставки одежды из отходов, среди гостей интересные люди, которые радеют за здоровое питание, путешественники…

 

— Но с другой стороны, если посмотреть на активных участников  фримаркетов, особенно на тех, которые приходят с какими-то проектами. Это люди, отличающиеся от большинства – это ортодоксы. В религии, питании, образе жизни. Автостоперы, сыроеды, славянисты…  Тебя не пугает такая публика? Не спугнут ли они основную массу посетителей, которые подумают: «Те, кто ходит на фримаркеты – чокнутые, как те же сыроеды!» Не в обиду сыроедам сказано.

 

— Я не сталкивалась с такой проблемой, хотя мы провели уже восемь фримаркетов. Приходили люди разные. Кто-то, да, не будет брать вещи с фримаркета, потому что считает по каким-либо причинам это неподходящим.  Ты права, приходят ортодоксы, но есть и самые обычные люди. Меня не пугает такая публика – это люди, ищущие новые способы выживание в городских условиях. Они пробуют что-то новое, стремятся развиваться, расширить свой кругозор, и им не страшно раздвинуть границы своей зоны комфорта.

 

— Фримаркет это даже не вторые, это третьи, четвертые руки… А сколько продолжается жизнь вещи? Когда она, скажем так, умрет естественной смертью? 

 

— Вообще у вещей может быть большой срок жизни. Вариантов очень много, просто стоит включить фантазию. К любой вещи можно подойти творчески – курские экомодельер Артур Браже и экохудожница Светлана Бондарева это хорошо демонстрируют на своих выставках. Наши бабушки владели методом переиспользования (не зная, что это называется апсайклинг), делая лоскутные одеяла. Спустя время могли постелить это на пол. А потом это могло стать половой тряпкой. Когда она отслужит, ей, в конце-концов, можно разжечь печь или сделать мульчу для огорода.  Залежи на мусорках – это кладовые. Я надеюсь, что наши потомки наведут там порядок, появятся технологии, чтобы все это отмыть,  очистить и найти всему свое применение. Что-то станет вторсырьем, а что-то, может, даже музейные фонды пополнит. Свалки в Бразилии так и разбирают.

 

— Когда ты сталкиваешься с негативом в свой адрес, как ты реагируешь? Или стараешься вообще не реагировать?

 

— Острых ситуаций, честно говоря, не было в жизни. Разве что с родителями, которые считают, что для человека взять чужую вещь ниже собственного достоинства, даже не столько с точки зрения гигиены, сколько с энергетической. Кем был человек, которому принадлежала эта вещь…. Но ведь и люди тоже чувствуют, когда берут ту или иную вещь в руки. Бывает такое: берешь в руки и… чувствуешь дискомфорт.

 

— Если тебе моют кости за глаза? 

 

— Как в еврейском анекдоте: «За глаза меня могут даже бить». ( смеется) Хотя, любые эмоции, которые вызывает у людей тема экологии – это тоже эмоции. Сначала отрицание, возможно, негатив, а потом человек задумается. На работе не все отнеслись к идее сбора макулатуры серьезно, но прошло время – мне несут кипы листов, перебирают их, чтобы оставить чистую сторону для печати. Собирают батарейки. Меня это очень радует. Люди начинают себя чувствовать причастными к большому делу.

 

— А на деньги, полученные за сбор вторсырья, что покупаешь? 

 

— Пироженки. Что-то сладкое Угощаю всех, чтобы зафиксировать этот положительный эффект!

 

— Как в эксперименте «собаки Павлова»?

 

— (смеется) С одной стороны, но я надеюсь, что эти рефлексы идут в связке осознанности, которая на первом месте.

 

«Долой скучные субботники!»

 

— Расскажи про субботники и «Чистые игры». Как вы ушли от старых добровольно-принудительных субботников, и превратить их в увлекательную игру?

 

— «Чистые игры» – это новая интересная форм уборки. Идея не курская, это пришло из Санкт-Петербурга. Там решили убрать Ленобласть – очищали леса, берега рек,  даже на лодках плавали, очищая островки. Я скажу больше – в Ленобласти иногда, чтоб поучаствовать, еще и платят! Но на кону хорошие призы: фонд пополняется с помощью спонсоров, и люди хотят за него бороться. Команде выдают перчатки, мешки, они ищут какие-то «артефакты», придумывают какие-то истории, выступают с ними. Им некогда скучать  — они должны успеть за полтора часа все тщательно убрать, рассортировать. Это настоящий творческий марафон. На «Чистых играх» в Курске призы были символические, есть к чему стремиться. Мы убирали поповский лес: залежи мусора были грандиозные, за полтора часа справиться тяжело.  Кстати по мусору можно составить портрет среднестатистического жителя.

 

— Куряне какие? 

 

— Много пьют, много курят.  Еще иногда что-то строят и периодически избавляются от старых кассет, дисков, оргтехники. Мы находили запчасти от старинных компьютеров. Я вижу проблему также в неправильном образе жизни: люди много выпивают, и после этого они уже не готовы убрать за собой ничего – им уже нет дела до того, что будет дальше. И людей портит удобство городской среды, в которой  есть дворники. Отдыхающим, может, действительно кажется, что сейчас придут дворники, не знаю, официанты… (смеется) Нет в лесу никакой обслуги. Тем не менее, иногда люди проявляют некоторую сознательность, стараясь, чтоб их мусор занимал меньше места: бутылки становятся пепельницами, в узкое горлышко бутылки пытаются засунуть какие-то фантики, бумажки. «Очумелые ручки» просто! Этого делать, естественно, не нужно. Возможно, найдётся человек, который захочет эту бутылку сдать, но увидев весь этот «мир», который другой человек в этой бутылке выстроил…

 

— Вы готовитесь к еще одному субботнику? 

 

— Да, он международный. Называется «Сделаем». Берет свое начало из  Эстонии – идея пришла в голову одному человеку, который решил: «Давайте уберем нашу загаженную страну!» И они подключили всех, кого только можно: чиновников, организации, пустили рекламу по всем каналам. И они действительно за один день убрали страну. Конечно, у Эстонии  не те масштабы, но это хотя бы какие-то попытки навести порядок. В Курске такой день –  15 сентября. Мы пытаемся привлечь всех: пишем письма, приглашаем. Но сейчас лето, и пока этот процесс идет тяжеловато.

 

— Такое долгое «запрягание» характеризует организации, к которым вы обращаетесь, как недостаточно сознательные экологически? Или все-таки волонетры должны быть более пробивными?

 

— Я думаю, что почти любому человеку рано или поздно можно донести мысль, что это необходимо. И хочется работать с людьми, которые не ставят тебе палки в колеса, а идут навстречу. Но не всегда всегда сами активисты въедливы. Была как-то экоигра – проводили опрос на тему пластиковых бутылок, из чего они сделаны. И люди не могли ответить, что этот продукт —  из нефти, запасы которой не вечны. Волонтер должен быть скрупулёзен в просвещении окружающих людей и выстраивать взаимосвязь. Я была на слетах «Гринпис», где проводят толковые тренинги, затрагивают вопросы психологии и коммуникации.  Всероссийский экофорум —  тоже интересное мероприятие. Но, не могу не отметить, что сами форумы зачастую не экологичны по форме проведения. Все, что касается массовых событий, без одноразовой посуды и кучи мусора не обходится. И само участие в это всем и антиприродно, и антиэкологично. Нам позволяли давать еду в одноразовой посуде, и мне казалось это странным. Со стороны организаторов грамотнее было бы обязать нас привезти свою посуду. И мы бы привезли. Экология должна проявляться на всех уровнях. Между прочим, в некоторых странах это практикуется – прийти со своей кофейной чашкой, куда тебе нальют напиток.

 

— Надо провести эксперимент с курскими заведениями общепита. А что касается бумажной посуды? 

 

— Здесь все тоже не так просто. Она не считается экологичной, несмотря на рекламу. Сейчас очень модно писать везде слово «ЭКО». Есть значок, когда нарисовано деревце – это означает, что лес, который был вырублен, будет восстановлен – это одна часть экопрограммы, во всех цивилизованных странах так делают. Есть значок ресайклинг – он говорит о том, что эту упаковку можно переработать. Теоретически. Но ты попробуй еще сдай туда, где она перерабатывается. Только в Москве и Санкт-Петербурге, крупнейших городах, могут это принять. Что касается мягкой упаковки глянцевой, она вообще не перерабатываются. Термостаканчики для супа из вспененного материала, подложка – это можно переработать, но только один раз. У каждой упаковки есть свое количество жизней. Все просто – твердый пластик перерабатывается много раз, чем мягче, тем это количество сокращается.

 

— Пакеты супермаркетов, которые позиционируют себя как биоразлагаемые?

 

— Если они не бумажные, это лукавство. Пакет распадается на мелкие частички, которые никуда не исчезают. Биоразлагаемое – когда это исчезнет и не принесет никакого следа и вреда – ни легким, ни почве. Все мы протираем пыль в квартирах и видим, сколько ее…

 

«Экосознание россиян – дело десятилетия»

 

— Журналистский вопрос, но не могу не спросить. С такими жесткими принципами ты не боишься остаться одна в личной жизни? 

 

— Не боюсь. Пример француженки для меня показателен. Ее муж изначально тоже не был экологически сознательным, но пришел к этому.  Если человек разумный, он не отвергнет мои идеи и образ жизни бескомпромиссно, а если нет… Тогда он недостаточно зрелый, и мне с ним не по пути. Сознательных людей становится все больше, я это вижу и думаю, что общество рано или поздно придет к пониманию.

 

— Я боюсь, наше поколение не застанет этот период…

 

— Конечно, застанет! Человечество уже начинает сталкиваться с нехваткой ресурсов, количество людей растет. В некоторых странах уже невозможно просто так открыть кран и выпить воды. И об этом надо думать в очередной раз, покупая или выбрасывая пластиковую тару – для производства которой тратится в 10 раз больше воды, чем в нее налито! Пробуждение экологического сознания россиян – дело десятилетия.

 

— Тогда мы с тобой встретимся через 10 лет? 

 

— Давай! Посмотрим, что будет. (смеется)

 

Беседовала Евгения Воробьева. Фото Евгении Воробьевой

Яндекс.Метрика