Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Сибирский федеральный округ
Улан-Удэ
Иркутск
Томск
Омск
Чита
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск

Между Россией и Швецией есть разница в интерпретации событий

Ларс Лёв

Между Россией и Швецией есть разница в интерпретации событий
Интервью с представителями Шведского международного центра развития местного самоуправления (ICLD) Ларсом Лёвом, руководителем программы сотрудничества Швеция-Россия ICLD

– Рад вашему визиту в Калининградскую область. Хотел бы начать с достаточно общего вопроса, как вы, по вашему личному опыту оцениваете уровень сотрудничества между Россией и в частности Калининградской областью и Швецией на национальном и муниципальном уровне?

– Я бы сказал, что Калининградская область является одним из регионов, где Швеция традиционно имела наибольшее сотрудничество. Особенно по вопросам, связанным с Балтийским морем, эвтрофикацией в речных бассейнах и т.д. Бескорыстная приверженность и финансирование Швеции способствовали поддержке и развитию этих сфер, которые рассматривались как совместные вызовы для двух стран.

К примеру, сельское хозяйство, которое является важной сферой жизни и при этом остается ведущим поставщиком биогенных веществ, которые в конечном итоге оказываются в море и наносят ущерб морской среде.

Экологическое состояние Балтийского моря это очень важный и очевидный приоритет для Швеции, имеющей протяженную береговую линию. Поэтому я бы сказал, что традиционно Калининградская область является одним из регионов в России, куда Швеция инвестировала много средств и амбиций.

– Из опыта вашей работы есть ли разница в том, как складываются взаимоотношения между странами на национальном уровне и на уровне муниципалитетов. Есть ли какая-то особенность в выстраивании партнерских отношений на локальном уровне?

– На данный момент я бы сказал, что существует недостаток сотрудничества на федеральном уровне между Россией и Швецией. С момента вторжения России в Крым или, может быть, даже ранее, в связи с военными действиями в Грузии в 2008 году, на национальном уровне отношения между Россией и Швецией ухудшились, существует большая разница в интерпретации событий.

И скажем, я говорю – «Вторжение в Крым», но это не то, что скажет русский человек. Таким образом, существуют очевидные различия, и это подчеркивается на разных площадках. Недавно министр иностранных дел Швеции встретился в Москве с министром иностранных дел Лавровым, и эти разногласия не были преодолены, и они все еще существуют, существует и продовольственное эмбарго ЕС против России, которое применяется и Швецией. Так что на национальном уровне я бы сказал, что существуют диалоги, встречи, но мало совместных платформ.

Однако, на местном, муниципальном уровне, по моему опыту, и опыту коллег, мы обнаруживаем, что как со стороны России, так и со стороны Швеции есть большой интерес к расширению использования совместного опыта, который сформировался на протяжении долгих веков сотрудничества между двумя нашими странами. Я думаю, что это сотрудничество возникло и опиралось именно на муниципалитеты. Поэтому, конечно, существуют многочисленные различия между национальным и местным муниципальным уровнем.

– Говоря о сотрудничестве с Европейскими странами, и в частности Швецией, большое внимание уделяется вопросам обмена передовым опытом и знаниями. Как вы считаете, в случае сотрудничества с муниципалитетами Калининградской области можно говорить об одностороннем обмене опытом, или все же есть те сферы, в которых шведские партнеры проектов могут что-то почерпнуть из российского опыта?

– Я бы сказал, что, безусловно, шведские партнеры учатся на российском опыте. Я отметил это на семинарах, где шведские участники сказали, что когда вы (прим. российские участники проектов) приедете к нам, нам было бы очень важно выслушать ваше мнения замечания по поводу нашей работы. Такого рода взаимное обучение это динамический процесс, в котором встречаются партнеры и коллеги. Они могут свежо посмотреть на то, что вы делаете, тем более, если они также являются экспертами в этой области.

Я считаю этот процесс самым важным, для лучшего обучения всегда необходимо несколько партнеров. Вы по настоящему учитесь, когда у вас есть отношения, строящиеся на взаимном понимании знаний и опыта. Без взаимного обучения, у нас не было бы совместных проектов. Шведские муниципалитеты, как русские перегружены работой, сложностями и обязанностями, и для того, чтобы участвовать в проектах, им приходится уделять очень много времени. И если бы это не стоило того, они не стали бы этим заниматься, они нашли что-нибудь другое.

– Могут ли повлиять на двусторонние программы сотрудничества активности НАТО в регионе?

– Это не моя область компетенции, но как частное лицо я бы сказал, что нет, потому что область сотрудничества не относится к вопросам «жесткой безопасности». Я думаю, что НАТО, и это очевидно, является носителем жестких мер безопасности, мы же работаем в области того, что принято называть «мягкой безопасностью». Мы выстраиваем отношения, сотрудничество, пытаемся найти сходства и использовать совместные усилия. Эти две области пересекаются в смысле существования, но одно не исключает другого.

– Пару слов о работе вашего центра в Калининградской области. Стоит отметить, что сотрудничество со Швецией за последнее десятилетие сократило свои темпы. Поэтому то, чем вы сейчас занимаетесь можно без преувеличения назвать «перезапуском» российско-шведского партнерства на региональном и муниципальном уровне. Как вы считаете, верно ли утверждение, что основа долгосрочного сотрудничества должна носить экономический характер и в эпоху взаимных экономических санкций об этом стоит на время забыть, или все же сотрудничество – это что-то большее, чем свободный обмен товарами?

– Я думаю, что этот аспект связан с общей идентичностью. У нас есть общая идентичность в том, что мы люди, живущие вокруг Балтийского моря. У нас есть длинная совместная история. Мы вели войны друг против друга, мы даже вторгались в Россию, есть шведы, живущие в России с 17-18 века, я думаю, что это вещи, которые всегда будут носить не только некий символический, но и очень понятный смысл для людей.

Русские знают, что такое Швеция, и имеют собственное представление о том, каким должно быть сотрудничество со Швецией. Это важно, когда вы выстраиваете сотрудничество. И этот фактор тоже можно соотнести с экономикой в том смысле, что очень много вещей в этом мире связаны с ней. У нас должны быть устойчивые муниципалитеты, который нам нужно финансировать, так что экономическая ситуация всегда является основой для происходящего. Вы всегда можете рассмотреть любой вопрос в экономической перспективе. Но если у вас есть экономическая основа, то должна быть и идентичность или определенный уровень понимания, который больше относиться к эмоциональной сфере.

– Можем ли мы сказать, что это – вопрос общих ценностей?

– Я думаю, что это центральная часть вопроса. История формирует людей. Люди с общей историей и проживающие в похожих условиях будут намного легче понимать друг друга. Если жизнь у моря это часть вашей семейной истории, то это близко и вашей идентичности, и вашему разуму. Это тот крепкий фундамент, на котором можно построить добрососедские взаимоотношения.

– В завершении нашего интервью один небольшой вопрос о планах на будущее. Планируете ли вы расширять деятельность центра в других регионах России?

– Мы уже работаем в Карелии и Мурманской области, так что теперь программа работает в трех регионах: это северные районы и Калининград. Я не могу сказать, что произойдет после завершения этой программы, мы не знаем, но по моему личному убеждению, эта программа определенно так увеличит уровень сотрудничества, что мы вполне сможем продолжить дальнейшую работу в России.

Соловьев возмущен причиной обрушения моста в ГенуеСоловьев возмущен причиной обрушения моста в Генуе
Подборка интригующих новостей в Яндекс Дзен, подписывайтесь zen.yandex.ru/sm-news.ru
Если есть проблема, о которой Вы хотите сообщить, отправьте жалобу на сайт Zadolbalo.net.
Оставить свой комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить комментарий
Опрос
Как изменятся отношения России и США после встречи Путина и Трампа?
  • Ничего не поменяется 55%, 6 голосов
    6 голосов 55%
    6 голосов - 55% из всех голосов
  • Ожидаю постепенное потепление 18%, 2 голоса
    2 голоса 18%
    2 голоса - 18% из всех голосов
  • От Трампа в США ничего не зависит 18%, 2 голоса
    2 голоса 18%
    2 голоса - 18% из всех голосов
  • Мне все равно 9%, 1 голос
    1 голос 9%
    1 голос - 9% из всех голосов
Всего ответов: 11
26.07.2018
Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе