Печатать
26 Февраля 201809:19

В шаге от терактов

Ринат Бикбулатов

В шаге от терактов
390 3 0

На днях из томской колонии выйдет на свободу парень, который хотел присоединиться к террористической «Джебхат ан-Нусра» и участвовать в войне на территории Сирии. За каждым таким случаем всегда стоит долгая история. Порой - длиною в целую жизнь. И, увы, нередко после подобного решения эта жизнь заканчивается. Забирая с собой еще и жизни тех, кто даже не был знаком с человеком, принесшим смерть. Герою этого интервью повезло. До реализации страшной задумки ему оставался буквально один шаг. Почему он не был сделан, как возникла мысль стать приверженцем терроризма, и что он думает теперь о своих, к счастью, не состоявшихся «подвигах» - об этом Ринат Бикбулатов (имя и фамилия изменены, любые совпадения случайны) поговорил с собкором ИА «SM-News».
- Расскажите о себе. Сколько лет, откуда, как детство прошло.

- В марте мне 24 года исполнится. Я из Башкирии. Там и родился, и жил до того, как все это случилось. Рос я без родного отца. Даже никогда его не видел - мать с ним рассталась еще до моего рождения. Лет до пяти жил у бабушки с дедушкой. А потом мать вышла замуж, у меня появился отчим, и они с матерью забрали меня в свой дом. Ну, с мамой у меня хорошие отношения всегда были, а вот с отчимом мы не особо сблизились.

- В школе как дела шли?

- Я нормально учился, на «4» и «5». Из предметов всегда физкультура нравилась. Правда, определенными видами спорта не увлекался - по настроению, то в одной секции, то в другой. В основном, легкой атлетикой занимался - зимой лыжи, летом бег. Точными науками долго не увлекался, но под конец школы заинтересовался химией.

- А друзья школьные имелись?

- Я бы не сказал, что очень тесно с кем-то дружил, но и не враждовал ни с кем. Я вообще спокойный, сколько раз за всю школьную жизнь дрался - на пальцах одной руки можно пересчитать. Вообще-то, не могу сказать про себя, что я замкнутый человек. Просто не из тех, кто со всеми подряд поболтать может на любую тему.

- Мечта о профессии была у вас?

- Да, где-то класса с 9-го было у меня намерение пойти в авиационно-технический университет. Это я сам выбрал. Но я был не уверен, что смогу туда поступить. Вроде, по баллам и проходил на бюджет, а конкурс высокий - всякое могло случиться... В итоге решил не рисковать и поступить в другой университет, на химика, там у меня больше шансов было. Вот тут я уже не ради своих желаний выбор делал, а чтобы родителей не расстраивать. Думал: пусть они довольны будут, что я высшее образование получу.

Но уже в первый месяц обучения понял, что это не мое, и особо учиться не хотел. Как ни крути, а человеку против своих интересов сложно заставить себя что-то делать. Чтобы хоть на время сменить обстановку, я хотел уйти в академический отпуск и попасть в армию РФ - ума набраться, и чтобы всю дурь из головы выбили. Тем более, у меня еще в школьные времена было желание служить - нравилась мне военная техника. Ну вот, пошел проситься в армию. Меня не взяли - по здоровью.

В итоге до 4-го курса я все же доучился. А потом уже реально поперек горла стояла эта учеба, не шла она у меня. Решил отчислиться. Тогда же и возникла мысль, что мне определенно надо уехать из России. До этого просто порой мелькала такая идея, но тут меня обстоятельства подтолкнули. Бывают же ситуации, когда человек не находит себя в жизни, не понимает, что ему нужно, чего он хочет. Особенно это нам, молодежи, свойственно, когда ветер в голове еще гуляет.

- Неужели никто из родных не замечал, что с вами происходит, не беспокоились за вас?

- Ну почему, они, конечно, беспокоились. В том городе, где я учился в университете, у меня тетя живет, и еще дальние родственники есть. С тетей у меня нормальные отношения, она мне там как мать была, переживала за меня. К родителям я периодически ездил на выходные. Но они, наверное, не особо понимали, что со мной творится. Вот и пришло в голову просто скрыться от всех знакомых. Мне даже было безразлично, куда именно. Что угодно, лишь бы не там. А в итоге по воле Всевышнего вот сюда заехал...

- Вы сами про Всевышнего заговорили. У вас религиозная семья?

- Не то чтобы. Мы, скорее, просто этнические мусульмане. Отчим в мечеть не ходит. Я ходил. Но на самом деле, только когда все это уже случилось, я начал задумываться о том, чему нас учит Ислам. Часто, чтобы поразмышлять, человеку необходимо уединение. Было время, когда я один в камере сидел, вот тогда у меня была возможность осознать всю серьезность своего поступка и то, какую боль я принес своим близким.

- Вы в разговоре уже несколько раз произнесли «этот поступок», «когда это случилось»... Что именно случилось-то, расскажите.

- Ну, у меня был знакомый из нашего села, с которым мы общались. Он уехал в Турцию, чтобы потом отправиться в Сирию и участвовать в боевых действиях. А потом как-то вышел на меня в соцсетях, разговорились, и он мне намекнул про возможность работать на «Джебхат ан-Нусра». Это террористическая организация, ее вместе с ИГИЛ в одно время признали террористической. Как он сам на них вышел, я не знаю - об этом он мне не рассказывал. Речь в основном шла о том, как мне туда добраться. В общем, по минимуму информации было.

- Деньги предлагали за эту работу?

- Нет, о деньгах мне не говорили. И даже не на религиозной почве я туда собирался. Просто на эмоциях меня эта мысль привлекла. Хотел принимать участие в боевых действиях против шиитов. У них конфликтные ситуации с суннитами.

- Вы откуда про эти конфликты узнали?

- Читал, видеоролики смотрел в интернете. Я не знаю теперь, зачем их выкладывают в Сеть - может, действительно, чтобы людей друг против друга настроить. Я просто нашел группы с такими роликами и был подписан на них. Сейчас уже понимаю, что без разбору как-то относился к тому, что смотрю. Сам-то я даже ни разу в жизни не встречал шиитов, мне лично они ничего дурного не сделали.

- Но ведь истинный Ислам не одобряет убийств.

- Конечно, невиновные не должны попадать под удар. Но сейчас работает пропаганда терроризма. Люди, которые бесчинствуют, чтобы оправдать как-то себя и свои интересы, пытаются массовые убийства людей приписать к благим деяниям. У меня было время подумать об этом, и я могу сказать, что не нахожу этому оправдания. Каждый мусульманин должен стремиться к тому, что предписывал делать пророк Мухаммед, а он старался, чтобы в мире по минимуму крови было.

- Ну а если бы вам сказали, что надо смертником стать?

- Я считаю, это самоубийство, а это религия запрещает, и не только Ислам. Думаю, я не пошел бы на это, отказался.

- Ну допустим, этого удалось бы избежать, хотя тоже не факт. Но все равно был очень большой риск погибнуть. Неужели страшно не было?

- Конечно, сейчас я осознаю, что решение уехать туда было бредовым. Как можно жить в стране, где воюют и где тебя в любой момент могут убить. На религиозной почве в войне участвовать - ну, тут хоть какое-то объяснение есть. А, например, ехать на войну за деньги... Так у тебя шансов 50 на 50, если не меньше.

Тех, кто ищет на войне романтики, вообще сейчас не понимаю. Насмотрелись фильмов про войну, потом приезжают - примерить военную форму, пострелять, в масках походить, селфи сделать... Но это несерьезность. Что они, на фотосессию поехали, что ли. Я был в камере, где сидел человек, который вернулся из тех мест. У него тоже такие впечатления. А изначально ехал, чтобы ощутить себя рембо. Но потом, рассказал, вся эта романтика быстро пропадает. Ты видишь людей, которые возвращаются из точки боевых действий. У кого-то конечностей не хватает, у кого-то осколок в позвоночник попал, и все - он парализован на всю жизнь. Такой романтики что ли хочется?

Конечно, сам я никогда войну не видел - откуда бы? Но я теперь понимаю, что на войне все не так, как даже в документальных фильмах показывают. Одно дело на экране, другое дело - своими глазами увидеть. Я понимаю, что там и неуверенность, и страх, и паника у людей возникают. Это мы перед экраном думаем: чего там бояться... А стоит оказаться на месте этих людей - как мы себя поведем?

- Вернемся к вам. Как вы готовились к отъезду? Родных хоть как-то предупредили?

- Нет, родным ничего не говорил. Мы за неделю до моего отъезда виделись с мамой и с отчимом. Они сами ко мне приехали поговорить и... ну, помириться, что ли. Дело в том, что я сказал им, что отчислился, и у меня с отчимом произошел неприятный разговор. В итоге я пропустил две недели - не приезжал к ним на выходные. И вот они сами приехали узнать, как у меня дела. Сказали, что всякое бывает, что ж из-за этого от семьи отторгаться. Сказали, чтобы я не расстраивался. Ну, и я их тоже расстраивать не хотел - говорил, что учебу оставил на время, а потом восстановлюсь - может, через полгода, может через полтора. На том они и успокоились маленько. А у меня на тот момент уже билеты в Турцию на руках были.

- У вас было понимание, что ваша мать, может быть, последний раз вас видит?

- Да, было такое представление. Чувство тоски помню, даже нежелание ехать. Вроде и готовился к этому, а потом ни с того ни с сего - мысли повернуть назад. Но я не повернул... Жил я в то время у тети. Получается, из-за своего эгоизма и ее подставил. Сказал, что буду ночевать у друзей. У меня были ключи запасные от ее квартиры. Пока тетя со своим мужем на работе были, я вещи собрал, ключи в почтовый ящик положил и улетел в Москву. Никакой записки не оставил. В тот же вечер меня задержали. Тетя мне потом рассказывала: пришли с работы, ужинали, и, говорит, ни с того, ни с сего - может из-за доброго ко мне отношения - на душе тревожно стало. Она говорит, что никогда вечером почтовый ящик не проверяла, а тут почему-то вдруг захотелось проверить. И оттуда ключ упал на пол. Я, говорит, резко что-то неладное почувствовала, забежала домой, а тут как раз моя мать звонит - она уже была в курсе, что я задержан.

- Что же вас остановило, и в какой момент это произошло?

- Получается, прилетел я из Башкирии в Москву. Оттуда в Турцию были билеты. И еще обратные - чтобы не вызвать подозрений. Все билеты мне купила та сторона - своих денег у меня не хватало. В Турции меня встретить должны были. Но меня остановили на паспортном контроле в московском аэропорту. Почему остановили? Ну, у меня душевное волнение было, неуверенность... Еще и вид такой - с бородой... Пригласили сотрудников то ли таможенного контроля, то ли ФСБ, я не помню. В ходе беседы обнаружилось, что никого из близких я не оповестил о своем отъезде. Потом сотрудник, который со мной разговаривал, предложил мне добровольно отказаться от этой поездки. И я согласился.

- А когда поняли, что вы задержаны и, скорее всего, получите срок - тогда было страшно?

- Знаете, у меня то ли шок был, то ли подавленность... В те минуты мне безразлично было, что со мной произойдет. Просто думал, что, наверное, лет 15 мне дадут - все таки террористическая организация замешена... За убийство одного человека и то какие сроки дают, а уж за присоединение к террористам, я думал, вообще пожизненное. В итоге мне дали всего 2 года - поскольку преступление еще не было совершено, была только подготовка, к

тому же я раскаялся, сотрудничал со следствием, и суд прошел в особом порядке. К тому я времени уже больше года провел в СИЗО, это засчитывается, и от назначенного срока мне оставалось 10 месяцев. По сравнению с тем, что мне светило, это просто ерунда.

- Это еще большая ерунда по сравнению с тем, что вам светило быть убитым.

- Ну, это уж само собой. Тут уж лучше пожизненное.

- Вы здесь так или иначе общаетесь с людьми, которые тоже срок отбывают, и они знают вашу статью. Как относятся к вам?

- Мы здесь на темы «кто за что сидит» не любим разговаривать. Общаемся о другом. Тему Сирии вообще не затрагиваем. Да мне и неприятно было бы говорить об этом.

- А за новостями о том, что происходит в Сирии, следите? У вас же тут телевизор есть.

- Есть, но я не всегда успеваю новости посмотреть, так что плохо понимаю, что там сейчас творится. То, вроде, сказали, что ИГИЛ уничтожили, то вроде как опять что-то происходит, теперь уже с участием США...

- Чем вообще занимаетесь в свободное время, какие книги читаете? Религиозную литературу, может быть?

- Нет, то, что я вез с собой, у меня забрали. Я вот учебники по школьному курсу математики читаю. У меня младшая сестра в этом году 9-й класс заканчивает. Подтянуть ее по математике надо. Вообще, очень хочу, чтобы она себе хорошую цель в жизни поставила, не повторила моих ошибок. Надеюсь, у нее такого легкомыслия не будет - когда человек не ценит то, что есть, а потом спохватывается, да уже поздно.

- Вы говорите, что раскаялись, осознали свою ошибку. Срок к концу подходит. Теперь-то уже легко на душе?

- Нет. Конечно, я осознал то, чего раньше недопонимал - какие поступки приемлемы, какие нет. Больше нет желания свои ошибки повторять. Но сны мне снятся тяжелые - о той боли, какую я родным принес. Я не хочу их потерять. Слава богу, они меня простили, нормальные отношения у нас сейчас, они меня ждут домой. Но я переживаю, как меня встретят, когда я вернусь в село. Сами понимаете - село не город, все друг друга знают. Я не представляю на данный момент, какое там мнение обо мне сложилось - злодея во мне видят или просто человека оступившегося. Вот эти моменты перед освобождением тяжелые. Переживаю очень.

- А когда домой приедете, где жить будете, чем заниматься? Может, девушка есть, которая ждет?

- Нет, у нас не приняты внебрачные отношения с девушками. Жить сначала с родителями стану, своего дома у меня нет. Работу буду искать. Потом, даст бог, деньги появятся, сниму жилье. Семью завести надо. Ну и, по возможности, учебу закончить. Конечно, все то, что случилось, - большое жирное пятно на моей жизни. Даже если я получу высшее образование, устроиться на престижную работу будет сложно. Поэтому я здесь выучился на сварщика. Ремесло есть. Желание работать тоже.

- Когда дети родятся, расскажете им о том, что с вами произошло?

- Я постараюсь вообще не вспоминать все это. Зачем... Если только в тех случаях, чтобы напутствие дать своим детям.

- А что бы вы в качестве напутствия пожелали тем молодым людям, которые, как вы когда-то, ищут романтики на войне?

- Посоветовал бы 100 раз подумать перед тем, как принимать такое решение. Подумать не только о себе, но и о своих близких. Необдуманные решения могут привести к очень тяжелым последствиям. Да и не только о своей семье надо думать, но и том, какой пример подается всем другим мусульманам. О том, какую тень террористы бросают на Ислам - ведь по поступкам этих людей некоторые оценивают мусульман. Мусульманин должен не очернять свою религию, а показывать ее с положительной сторон, как делал пророк. Ну и, наконец, надо прислушиваться не к чужому мнению, а к своему, чтобы террористические организации не использовали тебя в своих целях. Если уж интересуешься религиозной литературой - так у нас есть соответствующие факультеты в университетах, колледжах. Можно отучиться там, чтобы не попадаться на провокации. Человека, который по верхам нахватался какой-то информации, очень легко использовать.


Ирина Верхорубова

Другие интервью

вчера
Вы помогаете людям с их бизнесом Вы помогаете людям с их бизнесом
16 Июля 2018
От «Похищения Европы» до возвращения к истокам От «Похищения Европы» до возвращения к истокам
13 Июля 2018
В Еврейской автономной области готовятся к переизданию «Красной книги» региона В Еврейской автономной области готовятся к переизданию «Красной книги» региона
Все интервью

Комментарии (0)

Опрос

Как изменятся отношения России и США после встречи Путина и Трампа?

Посмотреть результаты

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе

SM-News in English
Яндекс.Метрика