Печатать
26 Февраля 201809:19

В шаге от терактов

Ринат Бикбулатов

В шаге от терактов
386 3 0

На днях из томской колонии выйдет на свободу парень, который хотел присоединиться к террористической «Джебхат ан-Нусра» и участвовать в войне на территории Сирии. За каждым таким случаем всегда стоит долгая история. Порой - длиною в целую жизнь. И, увы, нередко после подобного решения эта жизнь заканчивается. Забирая с собой еще и жизни тех, кто даже не был знаком с человеком, принесшим смерть. Герою этого интервью повезло. До реализации страшной задумки ему оставался буквально один шаг. Почему он не был сделан, как возникла мысль стать приверженцем терроризма, и что он думает теперь о своих, к счастью, не состоявшихся «подвигах» - об этом Ринат Бикбулатов (имя и фамилия изменены, любые совпадения случайны) поговорил с собкором ИА «SM-News».
- Расскажите о себе. Сколько лет, откуда, как детство прошло.

- В марте мне 24 года исполнится. Я из Башкирии. Там и родился, и жил до того, как все это случилось. Рос я без родного отца. Даже никогда его не видел - мать с ним рассталась еще до моего рождения. Лет до пяти жил у бабушки с дедушкой. А потом мать вышла замуж, у меня появился отчим, и они с матерью забрали меня в свой дом. Ну, с мамой у меня хорошие отношения всегда были, а вот с отчимом мы не особо сблизились.

- В школе как дела шли?

- Я нормально учился, на «4» и «5». Из предметов всегда физкультура нравилась. Правда, определенными видами спорта не увлекался - по настроению, то в одной секции, то в другой. В основном, легкой атлетикой занимался - зимой лыжи, летом бег. Точными науками долго не увлекался, но под конец школы заинтересовался химией.

- А друзья школьные имелись?

- Я бы не сказал, что очень тесно с кем-то дружил, но и не враждовал ни с кем. Я вообще спокойный, сколько раз за всю школьную жизнь дрался - на пальцах одной руки можно пересчитать. Вообще-то, не могу сказать про себя, что я замкнутый человек. Просто не из тех, кто со всеми подряд поболтать может на любую тему.

- Мечта о профессии была у вас?

- Да, где-то класса с 9-го было у меня намерение пойти в авиационно-технический университет. Это я сам выбрал. Но я был не уверен, что смогу туда поступить. Вроде, по баллам и проходил на бюджет, а конкурс высокий - всякое могло случиться... В итоге решил не рисковать и поступить в другой университет, на химика, там у меня больше шансов было. Вот тут я уже не ради своих желаний выбор делал, а чтобы родителей не расстраивать. Думал: пусть они довольны будут, что я высшее образование получу.

Но уже в первый месяц обучения понял, что это не мое, и особо учиться не хотел. Как ни крути, а человеку против своих интересов сложно заставить себя что-то делать. Чтобы хоть на время сменить обстановку, я хотел уйти в академический отпуск и попасть в армию РФ - ума набраться, и чтобы всю дурь из головы выбили. Тем более, у меня еще в школьные времена было желание служить - нравилась мне военная техника. Ну вот, пошел проситься в армию. Меня не взяли - по здоровью.

В итоге до 4-го курса я все же доучился. А потом уже реально поперек горла стояла эта учеба, не шла она у меня. Решил отчислиться. Тогда же и возникла мысль, что мне определенно надо уехать из России. До этого просто порой мелькала такая идея, но тут меня обстоятельства подтолкнули. Бывают же ситуации, когда человек не находит себя в жизни, не понимает, что ему нужно, чего он хочет. Особенно это нам, молодежи, свойственно, когда ветер в голове еще гуляет.

- Неужели никто из родных не замечал, что с вами происходит, не беспокоились за вас?

- Ну почему, они, конечно, беспокоились. В том городе, где я учился в университете, у меня тетя живет, и еще дальние родственники есть. С тетей у меня нормальные отношения, она мне там как мать была, переживала за меня. К родителям я периодически ездил на выходные. Но они, наверное, не особо понимали, что со мной творится. Вот и пришло в голову просто скрыться от всех знакомых. Мне даже было безразлично, куда именно. Что угодно, лишь бы не там. А в итоге по воле Всевышнего вот сюда заехал...

- Вы сами про Всевышнего заговорили. У вас религиозная семья?

- Не то чтобы. Мы, скорее, просто этнические мусульмане. Отчим в мечеть не ходит. Я ходил. Но на самом деле, только когда все это уже случилось, я начал задумываться о том, чему нас учит Ислам. Часто, чтобы поразмышлять, человеку необходимо уединение. Было время, когда я один в камере сидел, вот тогда у меня была возможность осознать всю серьезность своего поступка и то, какую боль я принес своим близким.

- Вы в разговоре уже несколько раз произнесли «этот поступок», «когда это случилось»... Что именно случилось-то, расскажите.

- Ну, у меня был знакомый из нашего села, с которым мы общались. Он уехал в Турцию, чтобы потом отправиться в Сирию и участвовать в боевых действиях. А потом как-то вышел на меня в соцсетях, разговорились, и он мне намекнул про возможность работать на «Джебхат ан-Нусра». Это террористическая организация, ее вместе с ИГИЛ в одно время признали террористической. Как он сам на них вышел, я не знаю - об этом он мне не рассказывал. Речь в основном шла о том, как мне туда добраться. В общем, по минимуму информации было.

- Деньги предлагали за эту работу?

- Нет, о деньгах мне не говорили. И даже не на религиозной почве я туда собирался. Просто на эмоциях меня эта мысль привлекла. Хотел принимать участие в боевых действиях против шиитов. У них конфликтные ситуации с суннитами.

- Вы откуда про эти конфликты узнали?

- Читал, видеоролики смотрел в интернете. Я не знаю теперь, зачем их выкладывают в Сеть - может, действительно, чтобы людей друг против друга настроить. Я просто нашел группы с такими роликами и был подписан на них. Сейчас уже понимаю, что без разбору как-то относился к тому, что смотрю. Сам-то я даже ни разу в жизни не встречал шиитов, мне лично они ничего дурного не сделали.

- Но ведь истинный Ислам не одобряет убийств.

- Конечно, невиновные не должны попадать под удар. Но сейчас работает пропаганда терроризма. Люди, которые бесчинствуют, чтобы оправдать как-то себя и свои интересы, пытаются массовые убийства людей приписать к благим деяниям. У меня было время подумать об этом, и я могу сказать, что не нахожу этому оправдания. Каждый мусульманин должен стремиться к тому, что предписывал делать пророк Мухаммед, а он старался, чтобы в мире по минимуму крови было.

- Ну а если бы вам сказали, что надо смертником стать?

- Я считаю, это самоубийство, а это религия запрещает, и не только Ислам. Думаю, я не пошел бы на это, отказался.

- Ну допустим, этого удалось бы избежать, хотя тоже не факт. Но все равно был очень большой риск погибнуть. Неужели страшно не было?

- Конечно, сейчас я осознаю, что решение уехать туда было бредовым. Как можно жить в стране, где воюют и где тебя в любой момент могут убить. На религиозной почве в войне участвовать - ну, тут хоть какое-то объяснение есть. А, например, ехать на войну за деньги... Так у тебя шансов 50 на 50, если не меньше.

Тех, кто ищет на войне романтики, вообще сейчас не понимаю. Насмотрелись фильмов про войну, потом приезжают - примерить военную форму, пострелять, в масках походить, селфи сделать... Но это несерьезность. Что они, на фотосессию поехали, что ли. Я был в камере, где сидел человек, который вернулся из тех мест. У него тоже такие впечатления. А изначально ехал, чтобы ощутить себя рембо. Но потом, рассказал, вся эта романтика быстро пропадает. Ты видишь людей, которые возвращаются из точки боевых действий. У кого-то конечностей не хватает, у кого-то осколок в позвоночник попал, и все - он парализован на всю жизнь. Такой романтики что ли хочется?

Конечно, сам я никогда войну не видел - откуда бы? Но я теперь понимаю, что на войне все не так, как даже в документальных фильмах показывают. Одно дело на экране, другое дело - своими глазами увидеть. Я понимаю, что там и неуверенность, и страх, и паника у людей возникают. Это мы перед экраном думаем: чего там бояться... А стоит оказаться на месте этих людей - как мы себя поведем?

- Вернемся к вам. Как вы готовились к отъезду? Родных хоть как-то предупредили?

- Нет, родным ничего не говорил. Мы за неделю до моего отъезда виделись с мамой и с отчимом. Они сами ко мне приехали поговорить и... ну, помириться, что ли. Дело в том, что я сказал им, что отчислился, и у меня с отчимом произошел неприятный разговор. В итоге я пропустил две недели - не приезжал к ним на выходные. И вот они сами приехали узнать, как у меня дела. Сказали, что всякое бывает, что ж из-за этого от семьи отторгаться. Сказали, чтобы я не расстраивался. Ну, и я их тоже расстраивать не хотел - говорил, что учебу оставил на время, а потом восстановлюсь - может, через полгода, может через полтора. На том они и успокоились маленько. А у меня на тот момент уже билеты в Турцию на руках были.

- У вас было понимание, что ваша мать, может быть, последний раз вас видит?

- Да, было такое представление. Чувство тоски помню, даже нежелание ехать. Вроде и готовился к этому, а потом ни с того ни с сего - мысли повернуть назад. Но я не повернул... Жил я в то время у тети. Получается, из-за своего эгоизма и ее подставил. Сказал, что буду ночевать у друзей. У меня были ключи запасные от ее квартиры. Пока тетя со своим мужем на работе были, я вещи собрал, ключи в почтовый ящик положил и улетел в Москву. Никакой записки не оставил. В тот же вечер меня задержали. Тетя мне потом рассказывала: пришли с работы, ужинали, и, говорит, ни с того, ни с сего - может из-за доброго ко мне отношения - на душе тревожно стало. Она говорит, что никогда вечером почтовый ящик не проверяла, а тут почему-то вдруг захотелось проверить. И оттуда ключ упал на пол. Я, говорит, резко что-то неладное почувствовала, забежала домой, а тут как раз моя мать звонит - она уже была в курсе, что я задержан.

- Что же вас остановило, и в какой момент это произошло?

- Получается, прилетел я из Башкирии в Москву. Оттуда в Турцию были билеты. И еще обратные - чтобы не вызвать подозрений. Все билеты мне купила та сторона - своих денег у меня не хватало. В Турции меня встретить должны были. Но меня остановили на паспортном контроле в московском аэропорту. Почему остановили? Ну, у меня душевное волнение было, неуверенность... Еще и вид такой - с бородой... Пригласили сотрудников то ли таможенного контроля, то ли ФСБ, я не помню. В ходе беседы обнаружилось, что никого из близких я не оповестил о своем отъезде. Потом сотрудник, который со мной разговаривал, предложил мне добровольно отказаться от этой поездки. И я согласился.

- А когда поняли, что вы задержаны и, скорее всего, получите срок - тогда было страшно?

- Знаете, у меня то ли шок был, то ли подавленность... В те минуты мне безразлично было, что со мной произойдет. Просто думал, что, наверное, лет 15 мне дадут - все таки террористическая организация замешена... За убийство одного человека и то какие сроки дают, а уж за присоединение к террористам, я думал, вообще пожизненное. В итоге мне дали всего 2 года - поскольку преступление еще не было совершено, была только подготовка, к

тому же я раскаялся, сотрудничал со следствием, и суд прошел в особом порядке. К тому я времени уже больше года провел в СИЗО, это засчитывается, и от назначенного срока мне оставалось 10 месяцев. По сравнению с тем, что мне светило, это просто ерунда.

- Это еще большая ерунда по сравнению с тем, что вам светило быть убитым.

- Ну, это уж само собой. Тут уж лучше пожизненное.

- Вы здесь так или иначе общаетесь с людьми, которые тоже срок отбывают, и они знают вашу статью. Как относятся к вам?

- Мы здесь на темы «кто за что сидит» не любим разговаривать. Общаемся о другом. Тему Сирии вообще не затрагиваем. Да мне и неприятно было бы говорить об этом.

- А за новостями о том, что происходит в Сирии, следите? У вас же тут телевизор есть.

- Есть, но я не всегда успеваю новости посмотреть, так что плохо понимаю, что там сейчас творится. То, вроде, сказали, что ИГИЛ уничтожили, то вроде как опять что-то происходит, теперь уже с участием США...

- Чем вообще занимаетесь в свободное время, какие книги читаете? Религиозную литературу, может быть?

- Нет, то, что я вез с собой, у меня забрали. Я вот учебники по школьному курсу математики читаю. У меня младшая сестра в этом году 9-й класс заканчивает. Подтянуть ее по математике надо. Вообще, очень хочу, чтобы она себе хорошую цель в жизни поставила, не повторила моих ошибок. Надеюсь, у нее такого легкомыслия не будет - когда человек не ценит то, что есть, а потом спохватывается, да уже поздно.

- Вы говорите, что раскаялись, осознали свою ошибку. Срок к концу подходит. Теперь-то уже легко на душе?

- Нет. Конечно, я осознал то, чего раньше недопонимал - какие поступки приемлемы, какие нет. Больше нет желания свои ошибки повторять. Но сны мне снятся тяжелые - о той боли, какую я родным принес. Я не хочу их потерять. Слава богу, они меня простили, нормальные отношения у нас сейчас, они меня ждут домой. Но я переживаю, как меня встретят, когда я вернусь в село. Сами понимаете - село не город, все друг друга знают. Я не представляю на данный момент, какое там мнение обо мне сложилось - злодея во мне видят или просто человека оступившегося. Вот эти моменты перед освобождением тяжелые. Переживаю очень.

- А когда домой приедете, где жить будете, чем заниматься? Может, девушка есть, которая ждет?

- Нет, у нас не приняты внебрачные отношения с девушками. Жить сначала с родителями стану, своего дома у меня нет. Работу буду искать. Потом, даст бог, деньги появятся, сниму жилье. Семью завести надо. Ну и, по возможности, учебу закончить. Конечно, все то, что случилось, - большое жирное пятно на моей жизни. Даже если я получу высшее образование, устроиться на престижную работу будет сложно. Поэтому я здесь выучился на сварщика. Ремесло есть. Желание работать тоже.

- Когда дети родятся, расскажете им о том, что с вами произошло?

- Я постараюсь вообще не вспоминать все это. Зачем... Если только в тех случаях, чтобы напутствие дать своим детям.

- А что бы вы в качестве напутствия пожелали тем молодым людям, которые, как вы когда-то, ищут романтики на войне?

- Посоветовал бы 100 раз подумать перед тем, как принимать такое решение. Подумать не только о себе, но и о своих близких. Необдуманные решения могут привести к очень тяжелым последствиям. Да и не только о своей семье надо думать, но и том, какой пример подается всем другим мусульманам. О том, какую тень террористы бросают на Ислам - ведь по поступкам этих людей некоторые оценивают мусульман. Мусульманин должен не очернять свою религию, а показывать ее с положительной сторон, как делал пророк. Ну и, наконец, надо прислушиваться не к чужому мнению, а к своему, чтобы террористические организации не использовали тебя в своих целях. Если уж интересуешься религиозной литературой - так у нас есть соответствующие факультеты в университетах, колледжах. Можно отучиться там, чтобы не попадаться на провокации. Человека, который по верхам нахватался какой-то информации, очень легко использовать.


Ирина Верхорубова

Другие интервью

20 Мая 2018
Россия для меня – сверх гостеприимная страна! Россия для меня – сверх гостеприимная страна!
19 Мая 2018
«Спасай взятых на смерть и не отказывайся от обреченных на убиение» «Спасай взятых на смерть и не отказывайся от обреченных на убиение»
18 Мая 2018
Побеждает не оружие, побеждает человек Побеждает не оружие, побеждает человек
Все интервью

Комментарии (0)

Опрос

Считаете ли Вы новое правительство России правительством народного доверия?

Посмотреть результаты

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе

SM-News in English
Яндекс.Метрика