Печатать
08 Октября 201516:53

Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека

Максим Шевченко

Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека
349 0 0
Взрывная волна от российских авиабомб и ракет ударила по целой цепочке фундаменталистов: не только исламских, но также американских и израильских.

Такую точку зрения в интервью " БИЗНЕС Online" высказал телеведущий и эксперт по арабскому миру Максим Шевченко. При этом политические и идеологические последствия вмешательства нашей страны, по мнению Шевченко, гораздо важнее военных.

Ответный же джихад Москве не грозит: для него нет социальной базы, а террористическое подполье в стране разгромлено.

— Максим Леонардович, будет ли российская военная операция в Сирии затяжной или она окажется всего лишь эпизодом нашей внешней политики? Намекают, к примеру, что в ноябре погодные условия уже не будут способствовать вылетам самолетов ВКС РФ...

— Это, конечно, не эпизод. Сирия — это пространство борьбы для огромного числа групп, из которых террористическая группировка "Исламское государство" - просто наиболее известная. К тому же, Сирия — это слишком важная древняя территория Земли, чтобы Россия могла оставаться в стороне от того, что здесь происходит.

Мы связаны с этой страной тысячелетиями отношений — и с православной Сирией, и с исламской. Антиохийские епископы участвовали в церковных соборах на Руси, а русские паломники путешествовали по Сирии и описывали ее начиная с XI века. Ещё из Киева сюда приходили первые странники. В мусульманском мире Дамаск считался одним из лучших центров исламского образования. Никакого экстремизма и притеснения мусульман здесь тогда не было. Это было свободное государство и свободное общество, но с авторитарным режимом управления, который позволял многим общинам существовать в едином пространстве.

На мой взгляд, сирийская гражданская война по своему значению выходит за рамки одного государства и является, пожалуй, войной за самый важный в XXI веке регион человечества, обладающий подавляющим количеством энергоресурсов. А мы знаем, что нефть и газ, что бы ни говорили, останутся в ближайшие десятилетия главными источниками энергии, которые потребляет большая часть человечества, а не эксклюзивные миллиардеры. Поэтому участие России в этой войне — необыкновенно важно. Если бы Россия не вошла в Сирию, она бы осталась умирающим периферийным государством на окраинах западного мира. Того самого мира, который захватил Ближний Восток руками своих сателлитов. Я имею в виду королевства, которые не являются самостоятельными, а выражают интересы Великобритании в первую очередь и США во вторую. И разного рода экстремистские группировки, которые служат игрушкой в руках спецслужб, тоже совсем не исламских: от Моссада до ЦРУ и от британских до французских разведок.

Но, вступив в схватку даже небольшой группировкой, Россия все равно играет в ней решающую роль. Независимо от того, будет ли погода летная или нелетная, законное правительство Сирии во главе с президентом Башаром Асадом получило возможность продолжить борьбу. И это, зная исламский мир и Ближний Восток, серьезно изменит расстановку сил. Многие из тех, кто недавно демонстрировал нейтральную позицию или готовился занять сторону победителя, теперь подумают. Еще недавно, до начала авиаударов, безусловным кандидатом в победители считалась антиасадовская коалиция. Это был просто вопрос времени, когда падет Асад. Теперь, поверьте, они начнут колебаться и переходить на сторону Асада, потому что он уже не обреченная фигура. И это понимают многие.

— Но можем ли мы одержать над "Исламским государством" не только военную, но и идеологическую победу? Что мы способны противопоставить террористам в идеологической сфере?

— Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека, открытое общество, демократические ценности, равенство всех людей перед законом, независимо от национальности и религии. Православные, мусульмане, буддисты, иудеи и неверующие в России могут рассчитывать на то, что судебная система не будет делать между ними различий. Конечно, есть коррупция, криминальные изъяны, в том числе в судебной системе, но в целом закон постулирует равенство всех перед собой независимо от расы, пола и вероисповедания. Борясь с терроризмом и террористическим квазигосударством, Россия противопоставляет им ценности современного мира. Причем сами мусульмане и бегут от общества, в котором мусульмане мусульманам публично режут головы под видеокамеру. Бегут в мир, где, как они знают, можно хотя бы в суде оспорить то или иное решение, которое кажется им несправедливым.

Российская политическая система, безусловно, нуждается в усовершенствовании и либерализации, но она является системой, в которой права и свободы людей постулируются как высшие ценности.

— Накануне саудовские исламские деятели призвали мусульманский мир к джихаду против России. Это означает, что нам снова надо опасаться террористической угрозы внутри страны?

— Я считаю, что террористическое подполье внутри России в целом разгромлено. Разгромлено на территории Северного Кавказа. Кроме того, проведены достаточно успешные операции спецслужб по всей территории страны. Ну, может, при этом задели исламскую интеллигенцию, которую я бы рекомендовал не задевать. Но устойчивые террористические группы, которые еще недавно посылали смертников в наши города, не существуют, они убиты. Конечно, потенциальная угроза возрождения таких групп всегда есть, но она, как мне кажется, небольшая.

В России в настоящее время не существует социально-экономической базы для массового недовольства мусульман. Подполье долгое время подпитывалось на Кавказе и в Поволжье довольно тяжелой социально-экономической ситуацией. Но государство смогло выстроить политику сотрудничества с мусульманами, и сейчас во многих мусульманских регионах жизнь наладилась: и в Чеченской Республике, и в Ингушетии, и в Татарстане. РТ — вообще процветающий регион по большому счету. Несмотря на отдельные ворчания мусульманской интеллигенции, в целом широких социально-экономических предпосылок для массового недовольства мусульман не существует. Достаточно проехать вечером по Москве, чтобы увидеть огромное количество богатых и богатейших людей из мусульманских народов, разгуливающих по городу. Средний класс у мусульман России вполне оформился и в Москве, и в регионах. Я часто езжу в центре и вижу все эти шикарные автомобили. Заходишь в чайхану, а там кавказцы, татары, башкиры и так далее. Это далеко не бедные люди.

— Сирийский конфликт скажется положительно на востоке Украины? Недавние переговоры Нормандской четверки вроде бы свидетельствуют об этом.

— Безусловно, наша решимость занять активную позицию в мировом раскладе, как и участие в концерте великих держав в Сирии, укрепили позиции российских союзников и самой России в украинском конфликте.

— А если взвешивать на чаше весов эти два фронта, ближневосточный и украинский, какой из них для России наиболее болезненный?

— Болезненный, безусловно, украинский фронт, потому что он чистый пример гражданской войны, когда люди, говорящие на одном языке, одного вероисповедания убивали друг друга. Но в стратегическом смысле сирийский конфликт даже рядом не стоит с украинским. Сирийская война — это война мирового масштаба, там во многом решается судьба XXI века. То, что Россия в эту войну вступила, говорит о том, что наша страна тоже хочет принимать участие в решении судеб XXI века.

Другие интервью

15 Января 2017
По качеству наши погрузчики превосходят Китай По качеству наши погрузчики превосходят Китай
15 Января 2017
 ОНФ Удмуртии намерен следить за новым органом по госзакупкам ОНФ Удмуртии намерен следить за новым органом по госзакупкам
30 Декабря 2016
Главное – усвоить уроки, которые преподносит нам жизнь Главное – усвоить уроки, которые преподносит нам жизнь
Все интервью

Комментарии (0)

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе