Печатать
08 Октября 201516:53

Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека

Максим Шевченко

Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека
349 0 0
Взрывная волна от российских авиабомб и ракет ударила по целой цепочке фундаменталистов: не только исламских, но также американских и израильских.

Такую точку зрения в интервью " БИЗНЕС Online" высказал телеведущий и эксперт по арабскому миру Максим Шевченко. При этом политические и идеологические последствия вмешательства нашей страны, по мнению Шевченко, гораздо важнее военных.

Ответный же джихад Москве не грозит: для него нет социальной базы, а террористическое подполье в стране разгромлено.

— Максим Леонардович, будет ли российская военная операция в Сирии затяжной или она окажется всего лишь эпизодом нашей внешней политики? Намекают, к примеру, что в ноябре погодные условия уже не будут способствовать вылетам самолетов ВКС РФ...

— Это, конечно, не эпизод. Сирия — это пространство борьбы для огромного числа групп, из которых террористическая группировка "Исламское государство" - просто наиболее известная. К тому же, Сирия — это слишком важная древняя территория Земли, чтобы Россия могла оставаться в стороне от того, что здесь происходит.

Мы связаны с этой страной тысячелетиями отношений — и с православной Сирией, и с исламской. Антиохийские епископы участвовали в церковных соборах на Руси, а русские паломники путешествовали по Сирии и описывали ее начиная с XI века. Ещё из Киева сюда приходили первые странники. В мусульманском мире Дамаск считался одним из лучших центров исламского образования. Никакого экстремизма и притеснения мусульман здесь тогда не было. Это было свободное государство и свободное общество, но с авторитарным режимом управления, который позволял многим общинам существовать в едином пространстве.

На мой взгляд, сирийская гражданская война по своему значению выходит за рамки одного государства и является, пожалуй, войной за самый важный в XXI веке регион человечества, обладающий подавляющим количеством энергоресурсов. А мы знаем, что нефть и газ, что бы ни говорили, останутся в ближайшие десятилетия главными источниками энергии, которые потребляет большая часть человечества, а не эксклюзивные миллиардеры. Поэтому участие России в этой войне — необыкновенно важно. Если бы Россия не вошла в Сирию, она бы осталась умирающим периферийным государством на окраинах западного мира. Того самого мира, который захватил Ближний Восток руками своих сателлитов. Я имею в виду королевства, которые не являются самостоятельными, а выражают интересы Великобритании в первую очередь и США во вторую. И разного рода экстремистские группировки, которые служат игрушкой в руках спецслужб, тоже совсем не исламских: от Моссада до ЦРУ и от британских до французских разведок.

Но, вступив в схватку даже небольшой группировкой, Россия все равно играет в ней решающую роль. Независимо от того, будет ли погода летная или нелетная, законное правительство Сирии во главе с президентом Башаром Асадом получило возможность продолжить борьбу. И это, зная исламский мир и Ближний Восток, серьезно изменит расстановку сил. Многие из тех, кто недавно демонстрировал нейтральную позицию или готовился занять сторону победителя, теперь подумают. Еще недавно, до начала авиаударов, безусловным кандидатом в победители считалась антиасадовская коалиция. Это был просто вопрос времени, когда падет Асад. Теперь, поверьте, они начнут колебаться и переходить на сторону Асада, потому что он уже не обреченная фигура. И это понимают многие.

— Но можем ли мы одержать над "Исламским государством" не только военную, но и идеологическую победу? Что мы способны противопоставить террористам в идеологической сфере?

— Россия противопоставляет ИГИЛ современную концепцию прав человека, открытое общество, демократические ценности, равенство всех людей перед законом, независимо от национальности и религии. Православные, мусульмане, буддисты, иудеи и неверующие в России могут рассчитывать на то, что судебная система не будет делать между ними различий. Конечно, есть коррупция, криминальные изъяны, в том числе в судебной системе, но в целом закон постулирует равенство всех перед собой независимо от расы, пола и вероисповедания. Борясь с терроризмом и террористическим квазигосударством, Россия противопоставляет им ценности современного мира. Причем сами мусульмане и бегут от общества, в котором мусульмане мусульманам публично режут головы под видеокамеру. Бегут в мир, где, как они знают, можно хотя бы в суде оспорить то или иное решение, которое кажется им несправедливым.

Российская политическая система, безусловно, нуждается в усовершенствовании и либерализации, но она является системой, в которой права и свободы людей постулируются как высшие ценности.

— Накануне саудовские исламские деятели призвали мусульманский мир к джихаду против России. Это означает, что нам снова надо опасаться террористической угрозы внутри страны?

— Я считаю, что террористическое подполье внутри России в целом разгромлено. Разгромлено на территории Северного Кавказа. Кроме того, проведены достаточно успешные операции спецслужб по всей территории страны. Ну, может, при этом задели исламскую интеллигенцию, которую я бы рекомендовал не задевать. Но устойчивые террористические группы, которые еще недавно посылали смертников в наши города, не существуют, они убиты. Конечно, потенциальная угроза возрождения таких групп всегда есть, но она, как мне кажется, небольшая.

В России в настоящее время не существует социально-экономической базы для массового недовольства мусульман. Подполье долгое время подпитывалось на Кавказе и в Поволжье довольно тяжелой социально-экономической ситуацией. Но государство смогло выстроить политику сотрудничества с мусульманами, и сейчас во многих мусульманских регионах жизнь наладилась: и в Чеченской Республике, и в Ингушетии, и в Татарстане. РТ — вообще процветающий регион по большому счету. Несмотря на отдельные ворчания мусульманской интеллигенции, в целом широких социально-экономических предпосылок для массового недовольства мусульман не существует. Достаточно проехать вечером по Москве, чтобы увидеть огромное количество богатых и богатейших людей из мусульманских народов, разгуливающих по городу. Средний класс у мусульман России вполне оформился и в Москве, и в регионах. Я часто езжу в центре и вижу все эти шикарные автомобили. Заходишь в чайхану, а там кавказцы, татары, башкиры и так далее. Это далеко не бедные люди.

— Сирийский конфликт скажется положительно на востоке Украины? Недавние переговоры Нормандской четверки вроде бы свидетельствуют об этом.

— Безусловно, наша решимость занять активную позицию в мировом раскладе, как и участие в концерте великих держав в Сирии, укрепили позиции российских союзников и самой России в украинском конфликте.

— А если взвешивать на чаше весов эти два фронта, ближневосточный и украинский, какой из них для России наиболее болезненный?

— Болезненный, безусловно, украинский фронт, потому что он чистый пример гражданской войны, когда люди, говорящие на одном языке, одного вероисповедания убивали друг друга. Но в стратегическом смысле сирийский конфликт даже рядом не стоит с украинским. Сирийская война — это война мирового масштаба, там во многом решается судьба XXI века. То, что Россия в эту войну вступила, говорит о том, что наша страна тоже хочет принимать участие в решении судеб XXI века.

Другие интервью

06 Декабря 2016
У России не получится абстрагироваться от проблем в Абхазии У России не получится абстрагироваться от проблем в Абхазии
02 Декабря 2016
Риск возрождения нацизма есть в Польше, Прибалтике и на Украине Риск возрождения нацизма есть в Польше, Прибалтике и на Украине
27 Ноября 2016
Кому-то очень хочется нарисовать картину лапотной Руси Кому-то очень хочется нарисовать картину лапотной Руси
Все интервью

Комментарии (0)

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе