Печатать
24 Февраля 201616:18

Россия намерена оставаться надежным глобальным поставщиком нефти

Александр Новак

Россия намерена оставаться надежным глобальным поставщиком нефти
82 0 0
Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак в интервью немецкой газете  Die Welt и австрийской Die Presse рассказал о ситуации на мировом рынке нефти и перспективах поставок российского газа в европейские страны.

- Вы договорились в Дохе с Министрами нефти Саудовской Аравии, Катара и Венесуэлы о не наращивании добычи. Поначалу сложилось впечатление, что рынок разочарован результатами переговоров, поскольку цены продолжили снижаться. Что даст это соглашение?

- Александр Новак: Наша встреча с коллегами из Саудовской Аравии, Катара и Венесуэлы была достаточно продуктивной. Самым важным результатом стала предварительная договоренность об ограничении добычи в 2016 году уровнем января 2016 года. Окончательное решение будет принято, когда большинство производителей нефти присоединится к данной инициативе. По нашему мнению, такой подход обеспечит поступательную балансировку рынка и стабилизацию цен на уровне, который обеспечит долгосрочное устойчивое развитие отрасли.

- При условии, что другие производители присоединятся. Однако, по мнению аналитиков, для стабилизации цен требуется не просто остановка роста добычи, а ее сокращение.

- Такие предложения периодически появляются. Но нам представляется, что это приведет лишь к кратковременному и искусственному повышению цен. В свою очередь, высокие цены вызовут новый приток спекулятивного капитала в высокозатратные проекты, например, по добыче сланцевой нефти. А это опять же увеличит предложение и приведет к падению цен. Главным фактором является цена, при которой добыча сланцевой нефти становится нерентабельной. Если нефтяные котировки превышают этот уровень, то эффект быстрого снижения цен неизбежен. Именно поэтому нам необходимы консультации, в ходе которых можно обмениваться оценками текущей ситуации.

- Однако наблюдаемое в последние 18 месяцев снижение цен давно оказывает серьезное воздействие на производителей с высокими издержками.

- Да, хотя это происходит медленнее, чем изначально ожидалось. И это основное отличие от предыдущих циклов, когда страны-экспортеры могли регулировать рынок простым изменением объемов добычи. Начиная с 2009 года, когда технологии сланцевой добычи получили широкое распространение, ситуация изменилась.

- Разделяете ли Вы оценки МЭА, согласно которым мы, вопреки ожиданиям, не увидим стабилизации нефтяных цен в 2016 году?

- В общем и целом я соглашусь. Когда в середине 2014 года цены начали снижаться, многие предполагали, что добыча отреагирует и снизится быстрее. Однако этого не произошло. Очевидно, что сложившиеся ранее цены выше 100 долларов за баррель на самом деле были очень высокими. Вместе с тем, нефтяные компании выдержали падение цен, спрос и предложение демонстрировали синхронный рост, и разрыв между ними не уменьшался. Поэтому все прогнозы относительно окончания нынешнего цикла сейчас меняются. Ограниченный доступ к финансированию и задержки с реализацией ряда проектов приведут к тому, что рынок вернется в равновесное состояние, добыча вне ОПЕК снизится, особенно в Северной Америке. К примеру, число буровых установок в США уже снизилось на две трети.

- Не только в США. Все ведущие международные нефтяные концерны в прошлом году сократили инвестиционные программы на 35 процентов. Какие сокращения Вы ожидаете в 2016 году?

- С учетом сложившейся ценовой конъюнктуры мы ожидаем в 2016 году дальнейшего сокращения от 15 до 40 процентов. Соответственно, инвестиции 30 крупнейших международных энергокомпаний в 2016 году могут оказаться на 200 млрд. долл. ниже, чем планировалось до кризиса. Одновременно мы видим удорожание кредитных средств для производителей нефти в США, что затрудняет для них доступ к финансированию.

- Какими будут последствия сокращения инвестиций?

- В краткосрочной перспективе серьезных последствий для мировой нефтедобычи не ожидается. Негативным является средне- и долгосрочный прогноз, поскольку будут отложены или «заморожены» важные добычные проекты, которые должны были обеспечивать стабильность и безопасность поставок для удовлетворения глобального спроса. Поэтому можно говорить о том, что стабильность снабжения нефтью после 2020 года находится под угрозой. В этой связи Россия в обозримой перспективе намерена оставаться надежным глобальным поставщиком нефти.

- Могла бы Россия пойти на сокращение добычи ради достижения ценовой стабильности?

- Мы не просчитывали подобный сценарий. С учетом технологических и климатических особенностей, а также состояния проектов для нас это проблематично. Представьте себе – в России имеется более 170 тыс. скважин. Сократить их число очень сложно. Для сравнения, на Ближнем Востоке скважин гораздо меньше. Саудовская Аравия добывает такое же количество нефти, как мы, из 3500 скважин. Кроме того, наши нефтяные концерны являются независимыми акционерными обществами, которые самостоятельно определяют свои производственные планы.

- Глава второй по величине российской нефтяной компании «Лукойл» Вагит Алекперов недавно сказал, что российская нефтяная отрасль больше всего опасается изменения условий налогообложения со стороны государства.

- Я разделяю мнение руководителей нефтяных компаний о необходимости стабильной налоговой системы. Они и так столкнулись с падением нефтяных цен, девальвацией рубля и проблемами с привлечением финансирования. Если к этому добавить изменение налогообложения, горизонт любого прогнозирования и планирования сузится до одного года. В предыдущие пару лет мы как раз приняли важные решения в налоговой сфере, которые должны стимулировать добычу на новых месторождениях в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Результат не заставил себя ждать: в 2015 году мы добыли там 60 млн.тонн.

- А в арктическом регионе?

- Сроки добычи там будут сдвигаться, поскольку она является дорогостоящей. При этом из-за благоприятного налогового режима инвестиции в проекты в акваториях Охотского и Каспийского морей будут расти. В долгосрочной перспективе мы должны изменить налоговую систему, чтобы она была не привязана к динамике нефтяных цен. В течение года мы совместно с Министерством финансов подготовим соответствующие предложения.

- Известно, что Россия сталкивается с падением добычи на существующих месторождениях. Если произойдет сокращение инвестиций, удастся ли после 2017 года поддерживать добычу на текущем уровне?

- Многое будет зависеть от ситуации с нефтяными ценами и курсом рубля. Все наши нефтяные компании подтверждают, что будут поддерживать бурение на существующих месторождениях в целях сохранения добычи на текущем уровне. Однако при существующих ценах вряд ли стоит рассчитывать на инвестиции в новые проекты. Хотя инвестиции уменьшатся не на 100, а, скорее, на 20-30 процентов.

- В средне- и долгосрочной перспективе на объемы добычи могут повлиять западные санкции в отношении трудноизвлекаемых запасов. Ощущается ли уже сейчас этот эффект?

- Влияние на общие объемы добычи минимально. В последние два года мы добывали по 18 млн.тонн на упомянутых месторождений, что составляет 3 процента от общего объема добычи. Повышение этой доли является задачей на будущее.

- Однако это проблематично без западных технологий…

- На самом деле, мы наблюдаем обратный эффект. Поскольку нашим компаниям не разрешено сотрудничать в данной области с западными фирмами, они уже начали самостоятельно создавать необходимые технологии в России.

- Честно говоря, за несколько лет наверстать упущенное невозможно…

- Нам удается достичь поставленных целей. За три года мы в достаточной степени модернизировали существующие технологии, у нас есть специалисты, научная и практическая база. Многие компании работают в этом направлении.

- Перейдём к газовой отрасли. Еврокомиссия скоро получит доступ ко всем контрактам на поставку газа. Что Вы думаете по этому поводу?

- Мы исходим из того, что коммерческие договора между компаниями являются исключительно их прерогативой.

- Вас беспокоит поведение Евросоюза?

- Некоторые представители ЕС стремятся к тому, чтобы Еврокомиссия координировала заключение договоров на поставку газа. Однако далеко не все страны с этим не согласны, и многое будет зависеть от их позиции.

- Трения между Газпромом и Еврокомиссией имеют давнюю историю. Ранее Газпром высказывался в несколько агрессивном и неуважительном ключе, сейчас тональность поменялась, стала более мягкой. Как бы Вы охарактеризовали эти отношения в настоящий момент?

- Россия является надежным поставщиком энергоресурсов для Евросоюза и наши отношения являются взаимовыгодными. Именно в этих целях создана соответствующая инфраструктура. И нам предстоит её расширить - учитывая, что собственная добыча в Европе снижается, а спрос продолжает расти.

- Однако и в этом вопросе не обходится без разногласий. Является ли европейская позиция конструктивной?

- К сожалению, со стороны Евросоюза политические мотивы превалируют над экономическими соображениями при организации поставок нефти и газа. Именно по политическим причинам был заблокирован проект строительства трубопровода "Южный поток". Исходя из тех же политических соображений, предпринимается попытка помешать расширению газопровода "Северный поток" по дну Балтийского моря. Это тем более удивительно, поскольку строительству первых двух ниток никто не мешал, и этот проект признавался полностью соответствующим европейскому законодательству. Однако к двум новым ниткам газопровода почему-то применяется совершенно другой подход. Мы также видим, что в новой Энергостратегии Евросоюза не упоминаются отношений с нашей страной. Это выглядит странно, поскольку именно Россия является крупнейшим поставщиком энергоресурсов для Евросоюза. Мы надеемся, что здравый смысл все-таки возобладает. Отношения следует выстраивать с учетом взаимных интересов, гарантий и долгосрочной стабильности.

- Я полагаю, Вы рассчитываете на поддержку Германии как основного сторонника расширения "Северного потока"?

- Данный проект, в первую очередь, является коммерческим. В нем заинтересованы крупнейшие европейские энергокомпании, он рассчитан на длительную перспективу. С учётом этих факторов проект может конкурировать с другими маршрутами поставок природного газа, включая трубопроводный газ и СПГ, на который сейчас делается ставка.

-А если поместить на чашу весов "Северный поток" и продолжение транзита через Украину?

- Мы не исключаем, что частично поставки газа будут осуществляться через территорию Украины. Вопрос в другом - насколько экономически оправданным является использование исключительно существующей трубопроводной системы. Альтернативные трубопроводные маршруты создают конкуренцию и удешевляют транзит для европейских потребителей. Когда одна из стран обладает монополией на транзит, это негативно сказывается на величине транзитных платежей и создаёт риски. Украина уже объявила о многократном росте ставок за транзит газа по своей территории.

- То есть мы находимся на перепутье?

- В любом случае возникнет комбинация из существующих и новых маршрутов. Необходимо обеспечить конкуренцию между маршрутами по поставкам газа. Европа на словах поддерживает диверсификацию поставок и альтернативные - не российские - трубопроводы, например TAP, TANAP. Однако попытки указывать бизнесу и потребителям, какой маршрут является предпочтительным, а какие трубопроводы вовсе не стоит строить, являются ни чем иным, как откровенным политическим вмешательством в экономику.

Другие интервью

вчера
Риск возрождения нацизма есть в Польше, Прибалтике и на Украине Риск возрождения нацизма есть в Польше, Прибалтике и на Украине
27 Ноября 2016
Кому-то очень хочется нарисовать картину лапотной Руси Кому-то очень хочется нарисовать картину лапотной Руси
01 Ноября 2016
Правительство должно быть максимально компактным и профессиональным Правительство должно быть максимально компактным и профессиональным
Все интервью

Комментарии (0)

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе