Печатать
28 Февраля 201722:46

Программы реабилитации потерпевших в России работают

Антон Тимофеев

Программы реабилитации потерпевших в России работают
12 1 0
22 февраля – Международный день поддержки жертв преступлений. В чем заключается эта поддержка в юридическом плане, есть ли пробелы в это системе, и почему они возникают – об этом собкору ИА «SM-News» Ирине Верхорубовой рассказал известный в Томске адвокат Антон Тимофеев
- Права потерпевших от преступлений в нашей стране регламентирует статья 52 Конституции. С Вашей точки зрения, насколько этих норм достаточно для того, чтобы они полноценно работали, не нужны ли какие-либо дополнительные законодательные акты или поправки в них? Если да, то какие существуют пробелы?

- Правовое положение потерпевших, помимо названной статьи Конституции, закреплено в массе норм, которых более чем достаточно. У нас нет проблем в законах, предписаниях, запретах, их вообще сейчас с избытком! Как, впрочем, с избытком в нашей стране разного рода контролёров и силовиков, которые призваны заниматься правами граждан. Законы у нас хорошие, проблема в том, что законы работают плохо, формально и людям жизни не облегчают.

Приведу распространенный пример. Кража, или грабёж, может быть, преступление против личности, здоровья. На что имеет право жертва преступления? Обратиться в правоохранительные органы, у него примут заявление. И всё. Дальнейшая реализация прав потерпевшего возможна только после установления виновных лиц. Следует ли говорить, что большинство заявлений граждан превращаются в так называемые «темняки» (нераскрытые преступления)?

- Если говорить о расширении прав потерпевших, что необходимо добавить к уже существующим законодательным нормам?  

- Абсолютно ничего добавлять не следует, во всяком случае, ни за что нельзя подходить к изменению уголовного права и процесса в режиме «бешеного принтера». Именно так сейчас действует законодатель – больше поправок, больше норм! А чем чаще вносятся изменения, тем лучше. Ощущение, что стоит задача запутать правоприменителя, не дать ему работать спокойно, натоптать дороги, выработать механизмы.

А ведь, в конечном счёте, спокойная, размеренная, планомерная работа даст нужный людям результат. Сейчас есть все законные механизмы для защиты прав потерпевших. Это поиск похищенного имущества, это установление и задержание преступника, возможности ареста и сохранения имущества, право на заявление гражданского иска и т.д. Механизмы есть – но они работают плохо.

- В ряде стран разработаны государственные программы реабилитации потерпевших. В России такая существует, и если да – то только на бумаге или действительно жертвы преступлений могут ею воспользоваться? Что входит или должно входить в такую программу реабилитации?

- Такие программы существуют и работают в России. Они касаются, прежде всего, детей, пострадавших от преступлений. Определенные усилия в этой области прилагает само общество – существуют НКО, которые собирают средства и помогают несовершеннолетним жертвам преступлений, лицам, оказавшимся в сложных ситуациях.

Существуют программы поддержки лиц, получивших в результате преступлений травмы и инвалидность, потерявших кормильца, государство не бросает таких лиц на произвол судьбы. На мой взгляд, в подобные программы, прежде всего, должны входить чёткие и ясные правила, как, когда и кто должен оказать материальную, психологическую помощь пострадавшим. Эти программы должны быть простые, понятные, быть ближе к людям.

- На Ваш взгляд, у нас в стране лучше защищены права преступников или потерпевших? И как вообще должен быть выстроен баланс между интересами преступника и его жертвы?

- На бумаге баланс выстроен идеально. В крайнем случае, есть возможности обращения в институты международного правосудия, Россия пока ещё «более-менее» признаёт приоритет международного права. Но нужно ставить вопрос несколько иначе. Как вообще у нас в стране защищены права граждан? С этим очень всё плохо. Наше государство в лице конкретных представителей судебной системы, правоохранительных органов способно проявлять равнозначную чёрствость как к соблюдению прав привлекаемых к ответственности лиц, так и к интересам потерпевших.

И, в конечном счёте, судьба каждого пострадавшего от преступлений и каждого привлекаемого к ответственности лица оказывается в руках конкретного соотечественника. Насколько профессионально, независимо и законно он поступит? Что позволит ему система? И к слову, презумпция невиновности говорит, что преступником человека может назвать только суд.
Может показаться несправедливым, что жертва есть сразу после преступления, а преступник и наказания будут только после всех процедур (если вообще найдутся). Но ничего другого пока не придумали, и законодательно баланс прав потерпевших и обвиняемых выстроен хорошо.

- К сожалению, порой жертвы преступления сами становится преступниками – не веря в правосудие и начиная самостоятельно расправляться со своими обидчиками. На вашей памяти были такие случаи? И какова статистика таких преступлений?

- Самосуд на самом деле редкость. Более распространена апатия, уровень доверия правоохранительным органам очень низок – люди просто не заявляют о преступлениях, махнут рукой – «бесполезно». Не думаю, что статистика на этот счёт существует, хотя в моей практике такие случае были.

К примеру, муж часто избивал, оскорблял супругу, не работал, пил. Однажды у жертвы постоянного домашнего насилия кончился запас терпения, обидчику был нанесен удар ножом, наступила его смерть. Женщина не обращалась в полицию по поводу побоев – не видела смысла, и была права. Наказание если бы и было – то символическое. Ей хотелось сохранить семью, была надежда на исправление супруга.

Итог печальный, впрочем, суд подошёл к судьбе этой женщины справедливо – она не была приговорена к реальному лишению свободы. Осталась в семье воспитывать детей, и её больше никто не бил. Любителям домашнего насилия следует учитывать, что наказание может последовать не от государства, которое в последнее время по каким-то немыслимым причинам в лице своих законодателей подаёт некоторые сигналы о послаблении наказания за домашнее насилие. Большинство ведь не будет разбираться в тонкостях изменений, а поймёт в силу своего правового развития – «можно бить, сильно не накажут, а то и вообще ничего не будет».

- Как складывается ситуация в разрезе по регионам? Есть регионы, где права жертвы преступления защищены лучше, и наоборот? Примеры, и почему так происходит?

- Проблемы указанные выше характерны для всей страны в целом, хотя есть известные регионы, где местная специфика усложняет работу и без того неэффективных силовых ведомств. Статья 52 Конституции, с которой мы начали наш разговор, работает так же, как и большинство положений нашего основного Закона. При том что это прекрасный юридический текст, правильный и красивый, но он не работает. Почему – это другой вопрос.

Другие интервью

23 Июня 2017
Кубок конфедераций- отличная репетиция перед Чемпионатом мира 2018 Кубок конфедераций- отличная репетиция перед Чемпионатом мира 2018
18 Июня 2017
Ситуация с медициной в ЕАО не простая, но не безнадёжная Ситуация с медициной в ЕАО не простая, но не безнадёжная
14 Июня 2017
Точно не хотел бы остаться в истории Калуги мэром-реформатором Точно не хотел бы остаться в истории Калуги мэром-реформатором
Все интервью

Комментарии (0)

Партнеры

Редакция ИА "SM News" публикует наиболее актуальные материалы о работе

SM-News in English