Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

Если Запад введет санкции на семена, у нас может случиться катастрофа

Если Запад введет санкции на семена, у нас может случиться катастрофа
Фото Архив
Юрий Петеримов с 1986 по 1996 год работал директором Опытной станции Всероссийского научно-исследовательского института имени Н. И. Вавилова в Приволжском районе Астраханской области. Корреспондент sm-news.ru поговорил с ним о прошлом, настоящем и будущем российского семеноводства, о санкциях, импортозамещении, возрождении виноградарства и китайцах на российской земле.

— Юрий Иванович, расскажите о своей работе директором Опытной станции?

— Нужно отметить, что до того, как стать руководителем опытной станции, я около пяти лет заведовал отделом риса и зерновых культур там же. И только потом, в 1986 году, меня назначили директором. Это была интересная работа… Астраханская опытная станция занималась воспроизводством семян зерновых культур, в том числе риса, которого нам присылали не менее 115 образцов ежегодно. Вся эта масса растений и культур должна была всегда поддерживаться в жизнеспособном состоянии. Выращенные образцы мы собирали, упаковывали и отправлял вместе с отчётами во Всесоюзный институт растениеводства, в Ленинграде (сейчас Всероссийский институт генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова — прим. ред.). И уже оттуда семена отправлялись в специальное хранилище, которое находилось на Крымской опытно-селекционной станции в Краснодарском крае.

— Глобально, для чего всё это было нужно?

— Всё это делалось для поддержания мировой коллекции растений, преимущественно семян. В свою очередь это было необходимо для того, чтобы у селекционеров всегда была возможность выводить новые сорта культур.

— Насколько станция является уникальной для региона и страны? Сколько их было в Советском Союзе, обменивались ли они между собой информацией, наработками и опытом?

— Свои опытные станции были в каждой союзной республике. И у каждой была своя, так сказать, «специализация». На астраханской опытной станции выращивали рис, а в жарких Туркменистане и Узбекистане, например, — хлопчатник, то есть то растение с длинным вегетационным периодом.

— Как долго длится работа по выведению сорта и как вообще формируется задача – вывести что-то новое? Её ставит кто-то сверху или же ученые руководствуются запросами, например, фермеров?

— Это очень длительный процесс, он может длиться 4-5, а то и 10 лет. За один год селекционер только начинает скрещивать одно растение с другим, чтобы получился гибрид. Затем происходит отбор этих гибридов по определённому признаку, нужному селекционеру. Это делалось не по запросу фермеров, это входило в обязанности селекционных институтов. Для Астрахани, например, выводили специальный сорт риса.

Длиннозёрный у нас не вызревает, так ему нужно 180 жарких дней, а у нас лишь 150. Селекционеры брали семена различных сортов и пробовали подстроиться. В итоге получился лучше всего прижился круглозёрный ВРОС 3716, где мало белка и очень много крахмала. Именно поэтому при варке астраханского риса получается каша, но никак не плов.

— Какие выведенные сорта запомнились вам больше всего и почему? Расскажите, на каких культурах делался акцент?

— На опытной станции мы занимались лишь поддержанием сортов овощных, бобовых и бахчевых культур в жизнеспособном состоянии. Помню, я занимался опытами по поддержанию плодородия рисовых полей и как раз искал подходящую бобовую культуру для их запахивания. Нужно было что-то кроме люцерны. Когда было развито скотоводство, то вопрос с удобрениями отпадал — небольшие площади можно было легко удобрять навозом. В промышленных же масштабах вопрос с органическими удобрениями стоит очень остро, так как минеральных не хватает.

Рисовые поля на первый год дают хороший богатый урожай, на второй уже меньше, а на третий севооборот нужно уводить с поля, так как из-за промывки почвы минеральные вещества уходят. Я тогда поехал в московский НИИ, который занимался селекцией, и мне дали семена вики — растения семейства бобовых, я повёз их в Астрахань. И вот как только в конце сентября закончилась уборка риса, мы специальными культиваторами запустили вспашку и засеяли озимую рожь вместе с викой.

Весной, в середине мая, рожь уже была по пояс и оплетённая новым «питомцем». Мы пустили по полю силосоуборочный комбайн, который измельчил это всё в массу и оставил её в почве. После этого вспахали, выровняли и засеяли рисом. Благодаря такой системе рис теперь стало возможным сеять каждый год.

— Из СМИ мы часто слышим про необычные арбузы, дыни и кабачки. Но знаем, что ученые успешно работали над выведением новых сортов риса, винограда. В регионе даже были виноградники – недавно о возрождении виноградарства заговорили вновь…

— Виноград в Астрахани выращивали ещё при Петре I, тогда роскошные виноградники разбили на Паробичевом бугре. В советское время были замечательные сорта, виноград тогда возили в столицу, потом куда-то всё остановилось. Сейчас виноградарство возрождается, причём активно. Благодаря этому на местном базаре мы видим его по 50 рублей за килограмм. У нас в регионе растут толстокорые столовые сорта, и думаю, что промышленное производство этой культуры имеет большое будущее.

— Кстати, о рисе. Не так давно появилась информация о том, что специалисты из Ирана будут учить астраханцев выращивать «правильный» рис. В Иране особый рис, лучше нашего?

— У иранцев своя технология выращивания риса и свои сорта с коротким вегетационным периодом, а также свои удобрения. Для этого и есть договорённость, чтобы попробовать, получится ли. Не очень хочется, приглашать китайцев, например. Их технологии очень деструктивные — они берут участок земли и выжимают из него буквально всё. После удобрения пестицидами земля становится бросовой. Сейчас они активно ввозят российскую продукцию, потому что свою землю они загрязнили химией.

— Насколько спрос в выведении новых сортов овощей-фруктов снизился после распада СССР? Как выживали подобные предприятия?

— Когда началась «перестройка», финансирование было сведено к минимуму. На астраханской опытной станции, к примеру, было экспериментальное хозяйство, трактора, машины. Мы в огромном количестве выращивали помидоры, сдавали их на консервный завод, получали деньги и таким образом получали возможно финансировать научную работу, не сворачивая её. Другие выживали, кто как мог, некоторые землю в аренду сдавали.

— Уже несколько лет в России крайне популярна тема импортозамещения. Чиновники от сельского хозяйства постоянно говорят нам о том, что России необходимо иметь свой семенной материал, поскольку сейчас мы сильно зависим от иностранных семян. Никто особо и не скрывает, что картофель, томаты, арбузы у нас – это, по большей части, из европейских семян. Как вы считаете, за какое время реально создать собственный семенной фонд, насколько это затратная задача и надо ли полностью отгораживаться в этом вопросе от иностранных поставщиков?

— Когда-то у нас была неплохая семенная база, но по вкусовым качествам она уступила импортной. С началом всё той же «перестройки» мы занялись «бартером» — нефть продали, семена купили. Научно-исследовательские институты позакрывали, специалистов разогнали. Сейчас то же самое происходит с лекарствами. При наших возможностях это практически нереально. На это уйдут десятилетия.

— Для выращивания каких культур Астраханская область подходит наиболее хорошо? Помимо тех, которые у нас и так уже выращиваются, разумеется. Где у нас ещё потенциал?

— В принципе, у нас растёт практически всё — рис, дыни, арбузы, картофель, свёкла. До Революции в Астраханской области было очень развито садоводство, выращивали яблоки, клубнику, виноград…

— Каким вы видите будущее российской селекции? В каком направлении будет двигаться эта наука? Какие задачи современный мир ставит перед селекционерами?

— Я считаю, что нужно восстанавливать то, что было до перестроечного периода — возрождать селекционную работу, обеспечивать научно-исследовательские институты оборудованием, возобновить финансирование. Семенной материал нужно поддерживать в жизнеспособном состоянии и на основе того, что привозится с Запада, создавать своё. Об этом уже давно говорят… Иначе случись однажды санкции, и произойдёт катастрофа.

Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Дзен
Яндекс.Метрика