Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

Если бы я этим не занималась, мои дети не говорили бы по-русски

Если бы я этим не занималась, мои дети не говорили бы по-русски
Фото sm-news

Накануне Дня Победы город Тулу посетили около 100 победителей международной команды волонтеров 75-летия Победы. Корреспондент РИА SM-News Алексей Туманов пообщался с представителем из Польши, председателем русской общины «Союз соотечественников» Галиной Травкиной.

— Вы приехали из Польши…

— У нас сборная команда. Мы приехали из Варшавы и Жешува.

— Это разные части Польши.

— Совершенно разные части. Штаб-квартира находится в Жешуве, а члены есть в Гданьске, Познани, Варшаве. Русские должны знать Жешув, потому что это единственный город, в котором мэр заступился за памятник советским солдатам. И он еще есть. Пока.

— Чем вы занимаетесь?

— Я председатель русской общины «Союз соотечественников».

— Польша довольно интересная страна, а в последе время, к сожалению, особенно. Возможно ли это – проводить акции в Польше вроде «Бессмертного полка»?

— Пока что возможно.

— Почему вы говорите «пока что»?

— Потому что очень быстро появляются какие-то проблемы. С каждым разом все больше и больше. Если десять лет назад вообще можно было что угодно проводить, то сейчас и дальше можно все, что угодно, кроме русского. Многие боятся. Сейчас мы ищем юриста, чтобы защитить наши права. Например, по сносу памятника в Тшчанке – это был не только памятник, там было захоронение. Многие адвокаты, к которым я обратилась (и я сама юрист), отказываются. Они говорят: У меня заберут лицензию, возможность работать по специальности. Даже цену не спрашивают. Если надо связываться с Россией, то боятся.

Нас пока что никто не преследует, но есть опасения. «Все, кроме русского – да, пожалуйста».

— Это власть так относится или поляки?

— Нет, это власти. Только власти. Поляки наоборот, поддерживают. Многие люди, а с другими я не встречалась. Конечно, вы можете найти какого-то русофоба, но надо поискать. Люди очень гостеприимные, это славянский народ. Вообще любят русских. Да, в истории у нас было много проблем совместных. Особенно молодые поляки понимают, что нужно не «сыпать соль на раны», а идти вперед. Поляки пока еще помнят, но не молодежь, что мы их освобождали от фашистских захватчиков. Думаю, это тоже изменится. У меня двое детей: одному 20 лет, он сдает что-то вроде российского ЕГЭ, второму 14 лет. После уроков истории они все время задают мне вопросы: правда, что Советский Союз напал? Это в школе так учат. Сами понимаете, через пару лет в Польше уже не будут знать, кто кого освободил, и мы будем просто «агрессоры» — это официальная политика: СССР – агрессор, а Россия – его наследник.

— Кажется, вы занимаетесь очень трудным делом в таких… польских условиях. Что вас к этому привело?

— Дело в том, что занимаюсь очень давно, с 2002 года. Тогда создали общество, в 2008 году зарегистрировали в суде. То есть, история давняя, и тогда никто нас не притеснял. Но нельзя заниматься только по принципу «притесняют/не притесняют». Просто если бы я этим не занималась, мои дети не говорили бы по-русски. Сегодня сюда не приехала бы делегат молодой, восемнадцатилетняя девушка. Потом она вернется в Польшу, и расскажет: здесь все хорошо, Россия — это европейская страна, никто не агрессивный, тоже людям помогают – есть волонтеры, например. Этой картинки нет, у нас мало говорят о России хорошего. Точнее, совсем не говорят. Плохого говорят много. Показывают, как Россия «нападает на Украину», а внутри страны «демократы не дают оппозиции жить».

— Вы задумывались о том, как будете проводить «Бессмертный полк» в следующем году?

— «Бессмертный полк» у нас проводится каждый год. Он совсем небольшой, проводится в Варшаве силами Министерства иностранных дел и Россотрудничества при участии соотечественников, поляков и также польских ветеранов. Некоторые сами приходят, по желанию. Думаю, с каждым годом «Бессмертный полк» немножко увеличивался, но в этом не рассчитываю на это. Люди все-таки боятся.

— Главная проблема – страх?

— Нет. Мы не чувствуем такой солидной поддержки России за плечами. Поэтому в чужой стране делать что-то, что несет «марку» России без ее поддержки – нелегко.

— Какие препятствия могут власти учинить?

— Власти могут… Чтобы вы понимали, у меня есть живой пример. В Люблине есть волонтерская организация. Ее руководитель, женщина, на 8 марта на своей страничке в Facebook разместила поздравление Владимира Путина. На работе ее вызвал директор, приказал удалить, и она не получила в этом месяце премию. Это, приблизительно, от 50 евро (конечно, в злотых) – это реальное наказание. Это же не политическое заявление было, а поздравление женщин… Ей понравилось. Она не послушалась, не удалила, но лишилась премии. Потом можно не получить повышение на работе.

— Зачем нужно проводить «Бессмертный полк» за рубежом?

— Ой, а как можно не проводить, вы что? У меня дедушка воевал, два раза ранен был в Польше под Варшавой. Это нельзя забывать. Как можно моего деда обозвать фашиста? А если мы это забудем, то нас так скоро будут обзывать, понимаете? Вы понимаете, что нас хотят приравнять к фашизму?

— Да.

— Я этого не могу представить. Поэтому как можно не проводить? Проводить нужно. Во-первых, это – мой долг перед дедом, с ним выйти. Он пешком дошел, артиллерист. Так я могу тоже с ним выйти, пройти. Ему тоже было страшно, так что мой страх – ерунда, по сравнению с его страхом. Нет, это обязательно надо. Чтобы история не фальсифицировалась, чтобы мы свои корни уважали. Да чтоб мои дети потом меня уважали.

— Как еще можно противодействовать искажению истории?

— Думаю, только «мягкой силой». Другой возможности нет у России. Только культурным обменом, общением. Ваш Чемпионат (имеется в виду организация и проведение в России ЧМ по футболу – прим. авт.) что показал? Несколько лет методично и на всех уровнях велась пропаганда против России. И тут люди поехали, ненадолго. Кто на недельку, кто на сколько. Приехали, и вся пропаганда рухнула.

Культурные обмены, приглашать людей в Россию – пусть сами все увидят своими глазами. Если рассказывать, могут поверить, могут не поверить. Если увидят своими глазами, что здесь никто никого не хватает, что здесь можно говорить, что хочешь, даже анекдоты про Путина можно рассказывать, быть против его линии. Что это все неправда, что здесь нет демократии.

Конечно, сложно к нам поехать сейчас. Вроде бы запретили хору Турецкого выступать у нас. Концерты дают только на территории посольства. А когда к нам приезжал Ансамбль Александрова, это всегда овации и полные залы. Поляки не хотели отпускать со сцены.

Ну, не разрешают этот коллектив, пусть другие приезжают. Даже когда были молодежные диджеи, молодежь из моей организации ходили. Это не пропаганда российского строя, это просто русский язык, общение с русской культурой. Они все хотят еще. Если ничего не знают, не придут и не спросят: правда, что русские на нас напали? А если хоть что-то уже знают, то поинтересуются, сами поищут.

Молодые бабушки: 4 российских знаменитости, у которых уже есть внуки. Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Новости
Яндекс.Метрика