Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Улан-Удэ
Иркутск
Томск
Омск
Чита
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Аналитика

Демарш рассерженных. Политологи проанализировали прошедшие в Ульяновской области выборы

Демарш рассерженных. Политологи проанализировали прошедшие в Ульяновской области выборы
Фото yandex
Результат единого дня голосования в Ульяновской области удивил всех – партия власти уступила первенство КПРФ, однако и победа последних по спискам не привела к формированию большинства в парламенте. Регион стал одним из трех в стране, где «Единая Россия» показала худшие результаты. В причинах и последствиях протестного голосования разбирались политологи.

Через несколько дней после выборов известные в регионе эксперты Николай Васин, Нина Дергунова и Дмитрий Травкин выступили с анализом результатов дня голосования. Политологи учли множество факторов – от явки до региональных коррупционных скандалов – а их выводы оказались крайне не лестными для партии власти.

Николай Васин: Восемь причин провала

Мы были свидетелями очень интересной избирательной компании. Статистические данные вам известны – явка оказалась значительно выше, чем на выборах 2013 года, победила КПРФ, в 2013 году ее результат был в два раза хуже. «Единая Россия» едва набрала около 34%.

Для оценки числа избирателей, поддержавших левые силы, нужно суммировать их общий результат – и он выше 40 %. Обратите внимание на динамику снижения голосующих за «Единую Россию» в регионе — 438 тысяч в 2008 году, в 2013 году – 212 тысяч человек, в 2018 году – 137 тысяч человек. Из всех выборов в региональные парламенты, которые прошли 9 сентября, самое сильное падение партии власти – именно в Ульяновской области.

Результат был предсказуем. В ряде газет еще до выборов мы уже делали публикации – и наши прогнозы в значительной степени оправдались. Причины? Их несколько.

Первая причина – проблемы регионального отделения «Единой России». Отсутствуют яркие и перспективные политические фигуры, нет спроса с тех, кто дискредитировал партию, есть общая низкая обученность кадров.

Вторая причина – избирательная компания была организована непрофессионально,  полностью игнорировались сложившиеся реалии. Партия уступила право формирования предвыборной повестки оппозиции, оставив себе нишу мелких дворовых проблем. Этой оплошностью единороссов по полной программе воспользовалась КПРФ. Они отработали и повышение пенсионного возраста, и местные проблемы здравоохранения, и многое другое. Вы все видели газеты – единственная партия, которая не касалась повышения пенсионного возраста – «Единая Россия». Это просчет.

Третье – «Единая Россия» в регионе продемонстрировала неспособность действовать в условиях конкуренции. Ее актив продемонстрировал неумение вести полемику.

Четвертое – не совсем удачным оказался подбор одномандатников, антирейтинг их привел к протестному голосованию.

Пятая причина – серия громких конфликтов и скандалов, среди которых Мулловка (там была экологическая катастрофа, разлив химикатов, параллельно шел скандал вокруг создания цементного завода в Сенгилеевском районе, — прим. авт), переименование площадей (незадолго до выборов центральную площадь города переименовали из площади Ленина в Соборную площадь, это вызвало скандал — прим. авт), коррупционные расследования (Депутата ЗСО от «Единой России» и руководство регионального минздрава еще летом поместили в СИЗО, их обвиняют в мошенничестве при закупках, — прим. авт)… общий информационный фон был негативным.

Шестая причина – слабое знание психологии масс. Отсюда – раздражающая и провоцирующая на протест реклама. В раздраженной электоральной среде вообще многое вызывает неадекватную реакцию.

Седьмая причина – выраженно протестный характер голосования. Это подтверждается тем, что избранными оказались совершенно не известные люди. Те, кто голосовали, даже в лицо не знали за кого голосовали. Когда мы спрашивали избирателей о том, какие личные качества привлекли их в их кандидате – люди молчали.

Восьмая причина – ставка на устаревшие политические технологии. Телефонный обзвон, обход квартир не работают, они вызывают противоположную реакцию.

Кроме того, на редкость агрессивную избирательную компанию проводила КПРФ. Мы давно не видели такой борьбы, столь масштабных мероприятий. Хотя в целом, если оценивать действенность их кандидатов, чувствовалось что они слабы, не всегда обучены. Другие партии себя в этой избирательной компании вообще не проявили.

Краткое резюме – итоги этих выборов будут иметь долгосрочные последствия, поскольку люди поняли, что они реально могут влиять на расклад политических сил, это приведет к очень интересным и в чем-то непредсказуемым политическим процессам.

Дмитрий Травкин: муниципальный фактор

Явка выросла в целом по области, но самый большой рост явки – это 10 округ, Новый город, где боролся и не был избран Эдвардс от «Единой России» (его связывают со скандалами в закупках питания, — прим. авт) и где не допустили  Шишкину (кандидат от КПРФ, была снята с выборов через суд). Это показывает, что на выборы шли, если говорить лексикой 2011 года, рассержанные или полурассержанные горожане.

Нераспределенных голосов в этом году стало меньше, чем в 2013 году, в два раза. Что касается низкого результата Справедливой России — и в 2013 году она выступала не очень хорошо. А вот «Скумбрия» («Коммунисты России», — прим.авт) выступила хорошо. Они вообще большие затейники, в Питере у них был лозунг «Победа Зенита – Победа Народа!». Интересная ситуация — парламентская партия набирает в разы меньше голосов, чем политически молодые «Коммунисты России».

Отмечу еще один интересный момент – показательно, что в партийных списках в верхней части списка были только две женщины, причем одна от партии «Родина», и одна от КПСС, это те партии, которые набрали наименьше проценты. Когда говорят о повышенном уровне конфликтности парламента – одна из причин это отсутствие смягчающего женского фактора.

Еще один момент – в 2013-2018 году 31 из 36 мест в парламенте было у «Единой России». У КПРФ было 4 мандата, у ЛДПР — 1, а сейчас состав – 17 на 14 на 4 и на 1 («Скумбрия»). Это совершенно другой расклад, и он наталкивает на вывод – теперь речь будет идти не о ситуативных договоренностях, но и не о создании блоков, это запрещено, а о повышении культуры политического диалога, о повышении уровня совместимости политических действий.

Кто одержал победу с максимальным результатом на этих выборах в России? Набрал 85% голосов губернатор Орловской области, выдвиженец КПРФ. Почему так произошло? Ответ прост – «Единая Россия» не просто не выставила своего кандидата, но и оказала поддержку кандидату от коммунистов. Мне кажется, это пример, как нужно действовать регионам, в которых есть традиции условного «красного пояса», протестные настроения.

Мы отошли от культуры диалога. «Единой России» и КПРФ нужно выстраивать культуру политического диалога. Примеры есть. В Алтайском крае в этом году избирали губернатора – и несмотря на то, что там КПРФ очень сильны, их кандидата не было. Кто-то скажет, что это очередной договорняк, а я скажу – зачем входить в клинч, радикализировать население? Цель политического диалога – это благополучие населения. Если кто-то настроен менять жизнь к лучшему – ему нужно говорить о конструктивной повестке.

Да, компания «Единой России» была бессубъектная, а с другой стороны, когда у дугой партии лозунг «Пора менять эту власть!» – это что, позитивная повестка? Кроме того, избиратель не был избалован политическими программами. Кто их вообще читал, их даже в газетах не было! Это показательно. На этих выборах никто ничего не обещал народу, выборы шли на эмоциях.

Интересный феномен – количество испорченных бюллетеней.  Наибольшее их количество оказалось на тех округах, на которых кандидаты от КПРФ снялись аккурат перед голосованием (речь об одномандатниках). Там был испорчен почти каждый шестой бюллетень. Это – реакция людей.

В целом – уменьшается общее количество избирателей, возрастает явка, но политические силы забывают о том, что 60% избирателей остались дома. Вообще не проголосовали. Процент поддержки партий от общего населения, таким образом, катастрофически мал.

Кто одержал победу? Мы видели массу заголовков про «разгром и поражение». Я в таких случаях смотрю в словарь – «победа это достижение абсолютного превосходства в чем-либо». Победа может быть в войне.  В политике не бывает побед. Бывают – волны роста и падения. Мы видим, как проседала партия власти, и как поднималась опять. Насколько критичны эти волны для региона? Возможно, критичны. Но никто не акцентирует внимание на том, что в регионе состоялись еще и муниципальные выборы – и вот на них у Единой России 81%.

Моя личная точка зрения – выборы никто не проиграл. Тысяча с лишним муниципальных депутатов – это не проигранная компания.  Сейчас мы анализируем произошедшее, проводим исследования. Нельзя не отметить, что у КПРФ появились реальные объективные условия для преодоления муниципального фильтра для выдвижения в губернаторы, например. Это потенциальная возможность – будет ли она реализована или нет – вопрос.

Действительно электоральная поддержка «Единой России» снизилась по всей стране. Падение было везде разное, в Калмыкии уровень поддержки, например, вообще вырос. Я бы не называл это провалом на федеральном уровне. Это нормальные волны политического процесса. Если региональную компанию сопровождают муниципальные компании — правящая партия всегда падает в голосах.

Отмечу, что партиям не хватало субъектности, отличимости себя. Очень трудно было понять, где заканчивается партия власти и начинается власть. Если КПРФ не хватало конструктива, то ЕР не хватало субъектности. Добавлю – очень мало регионов в России, где, как у нас, не было ни одного самовыдвиженца. Я считаю, что в нынешней ситуации самовыдвиженцы должны были стать «золотой акцией» при принятии решений. Это возможно бы повысило качество политического процесса.

Кроме того,  во многих регионах были партии левее КПРФ, а у нас все, что было слева и левее КПРФ отошло КПРФ. Правда, сейчас трудно разобраться, где либералы, а где патриоты, но по лозунгам «Пора менять власть!» и ПАРНАС и «Яблоко» и КПРФ очень созвучны.

Нина Дергунова: проблемой был губернатор

Победу на выборах все-таки по общему количеству мандатов одержала «Единая Россия», победа скромная и поздравлять с ней бессмысленно, но ничего катастрофического для политической системы страны и региона не произошло. Ничто не разрушено, не распалось, но есть заявка на изменение трендов.

До последнего момента политологи однозначно могли говорить, что у нас была многопартийная система с одной доминирующей партией,  а сейчас у нас тренд на развитие реальной многопартийности, конкуренции, у нас ситуация схожая с «двух с половиной» партийной системой. Есть две равные партии – КПРФ и «Единая Россия», и есть довесок в лице ЛДПР, без которых ни одна из партий не сможет получить даже обычное большинство.

В этих условиях надо заново учиться работать всем партиям, которые прошли в парламент. ЛДПР попали в уникальное положение – от их голосов теперь зависит очень многое. И, кстати, они не подтверждают, что у них коалиция с «Единой Россией» (о том, что такие договоренности прорабатываются, сообщал секретарь региональной «Единой России»).

ЛДПР надо очень хорошо подумать, какие выставить условия «Единой России»; они имеют возможность требовать что-то от партии власти. С другой стороны — они прекрасно понимают, что в 2020 году выборы в городскую думу, а в 2021 – в государственную. Если они потеряют сейчас свое лицо – они таких процентов больше никогда не наберут. Ситуацию нужно обыгрывать и с точки зрения текущей ситуации и с точки зрения последствий.

Конечно, ЛДПР и ЕР близки друг другу по идеологии, и их объединение возможно, но остаются нюансы. У Коммунистов идеологически есть возможность объединиться с Коммунистами России, но поскольку те были созданы в пику КПРФ, объединения скорее всего не будет. Хотя это две левые партии. Таким образом, у нас складывается очень оригинальная ситуация, «Единая Россия» будет связана по рукам и ногам коалицией с ЛДПР, и будет иметь серьезную оппозицию в лице КПРФ.

Прогнозы о покупке голосов далеки от реальности – измены одномандатников могут серьезно аукнуться на предстоящих выборах, они не в интересах партий. Изменять свои позиции перед очень серьезными выборами не будут. Ни одна из прошедших в парламент фракций не готова работать в новых условиях. «Единая Россия» расслабилась, она могла принимать любые законодательные решения, соответственно, в этих условиях оппозиция была загнана в угол, и могла напоминать о себе только эксцессами. На работу с ними никто не шел, и они ушли в поле протестов и спектаклей. Им нужно было устраивать митинги по любому поводу, кричать как можно больше, присоединяться к любому возникшему информационному поводу.

Сейчас и тем и другим надо кардинально изменить стиль работы, формы и методы работы. Им нужно переходить к компромиссам, к переговорному процессу. Это безумно сложно. Особенно если человек к этому морально не готов.  Я думаю, первый год будет безумно сложным. Политологам будет интересно смотреть за этими процессами.

Настоящей проблемой выборов был губернатор и его кадровая политика. Он ищет преданные и надежные кадры. Еще Маккиавели говорил, что советники бывают или преданные но не умные, или умные но не преданные. В нашем случае это проявилось в том, что губернатор подобрал кадры, преданные ему, но политически не имеющие никакого лица.

Интересный момент: Лидеры «Единой России» в регионе никогда не участвовали в выборах сами по одномандатным округам. Они побеждали только по спискам. Председатели партии власти боятся своих избирателей – как предположение. Они сомневаются в своей победе. Сергей Иванович (губернатор Ульяновской области, — прим. авт) их ставит в список, а в результате лидером регионального отделения становится человек которому не доверяют люди, который сам сомневается в доверии к себе. Избиратель не очень-то уважает его.

В спокойной политической ситуации это не фактор перемен, а вот в кризисной – фактор. У нас исполнительная власть и законодательная власть потеряли свое лицо, они переплелись, в условиях наступающих выборов заниматься переименованием площадей было нельзя, нельзя было раздражать людей. Что, не знали о готовящейся пенсионной реформе? Знали. Есть общемировая практика, что партия, которая проводит непопулярные реформы, терпит убытки в 20-22%. Это и произошло в Ульяновской области. Безрассудная самоуверенность перед выборами подвела. Не сработал прагматизм.

Теперь о позитивном. Общаясь с электоратом, я очень часто слышала такую фразу: «Я хочу проголосовать за эту партию, но не буду, потому что она все равно не выиграет».  Люди начали отходить от этой позиции. Самое главное – это не победа, а расклад политических сил. ЛДПР не победили, КПРФ формально не победили – а попробуй не учитывать их мнение теперь. Следующие выборы будут очень интересными – люди увидели, что политические силы, которые не выиграли, могут получить механизмы для влияния на исполнительную власть и на функционирование законодательного собрания.

Яндекс.Метрика