Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Москва
Белгород
Тула
Тверь
Кострома
Калуга
Липецк
Курск
Орел
Иваново
Ярославль
Брянск
Смоленск
Тамбов
Владимир
Воронеж
Московская область
Рязань
Северо-Западный федеральный округ
Санкт-Петербург
Вологда
Псков
Мурманск
Сыктывкар
Калининград
Великий Новгород
Архангельск
Ленинградская область
Петрозаводск
Южный федеральный округ
Краснодар
Астрахань
Элиста
Майкоп
Ростов-на-Дону
Волгоград
Крым/Севастополь
Северо-Кавказский федеральный округ
Дагестан
Владикавказ
Нальчик
Черкесск
Ставрополь
Магас
Грозный
Приволжский федеральный округ
Пенза
Оренбург
Уфа
Ижевск
Чебоксары
Саранск
Йошкар-Ола
Киров
Пермь
Нижний Новгород
Самара
Саратов
Казань
Ульяновск
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Иркутск
Томск
Омск
Горно-Алтайск
Кемерово
Кызыл
Барнаул
Красноярск
Новосибирск
Абакан
Дальневосточный федеральный округ
Улан-Удэ
Чита
Магадан
Южно-Сахалинск
Якутск
Биробиджан
Петропавловск-Камчатский
Владивосток
Благовещенск
Хабаровск







































Интервью

6300 расстрелянных в Медном поляков — это миф

6300 расстрелянных в Медном поляков — это миф
Фото SM-News
По итогам состоявшегося в Твери круглого стола по теме «Мифы Великой Отечественной войны» экономист-международник, публицист, доктор исторических наук, профессор Алексей Плотников рассказал корреспонденту РИА «SM-News» о значимости Медного в Катынском вопросе, бездействии российской политической элиты и о том, как добиться восстановлении исторической справедливости в деле о расстреле поляков.

— Почему польскую версия в Катынском вопросе стоит считать мифом?

— Медное можно смело называть Катынью №2, а может и №1, с учётом того объёма фальсификаций, которые здесь существуют. Если в Катыни ещё как-то можно о чём-то говорить, то в Медном ничего такого нет вовсе. В Медном есть какие-то полулегальные раскопки, проводившиеся поляками без всякой санкции с нашей стороны в 90-х годах, и вот цифры, которые всячески скрывает польская сторона, они говорят, что никаких 6300 человек не может в принципе лежать здесь, потому что здесь такого количества погребённых нет.

У нас стали забывать, что существует подтверждение, не на уровне пресс-секретаря президента, но тем не менее от министерства юстиции РФ. Несколько лет назад, напомню, было громкое, заказное дело ЕСПЧ, которое называлось «Яновец и другие против России», где родственники якобы расстрелянных нами под Катынью предъявили соответствующий иск. Министерство юстиции направило им несколько меморандумов. Там дословно сказано следующее: ни мемориал в Катыни, ни мемориал в Медном не согласованы с российскими властями, в частности с главной военной прокуратурой. Поляки никогда не запрашивали списки погребённых там у нас, а делали это всё самостоятельно, и поэтому установленные там таблички не могут служить никаким основанием для признания этих фактов действительными. Аспект второй, и принципиально важный: в том же меморандуме повторено то, что официально доказанным является обнаружение 243 останков тел в результате этих польских раскопок 90-х годов, из них можно считать опознанными по жетонам не более полутора десятков человек.

Если даже отталкиваться от польских раскопок, то выходит 243 тела, а 6300 — это миф.

— До сих пор не увековечена память погибших в боях 1941-1943 годов красноармейцев. Что мешает этому?

— Покойный историк Сергей Стрыгин в своё время говорил, что когда он в своё время разговаривал с тогдашним руководителем медненского мемориала, тот рассказывал, что есть список на 380 умерших красноармейцев, которые были в госпиталях. Когда же потом он ещё раз к нему обратился, тот сказал, что этот список куда-то делся. Более того, когда предпринимались поиски мной и нашими питерскими коллегами военно-медицинских документов в Петербурге, тоже никакого подобного списка не обнаружено, но если речь шла про 380 человек, значит, это не просто миф, и документ где-то лежит. Если этот поимённый список найти, я думаю, мы могли бы с полным основанием открывать там там не один, а может быть два, три мемориала наших погибших. На сегодняшний есть список четырёх погибших, которые были в штате мотоциклетного полка, и ещё одного красноармейца — на этой основе можно было сделать мемориал с перечислением хотя бы этих четырёх погибших. Можно организовать и народный сбор средств — это будет первый такой хороший прецедент.

— В газете «Завтра» появилось письмо на имя президента России с просьбой отреагировать на катынское дело. К чему это привело?

— Я был одним из тех, кто предложил этот вариант, а также готовил текст. В прошлом году была предпринята попытка сдвинуть с мёртвой точки это катынское дело от имени смолян. В опубликованном варианте письма 32 подписи, список расширяется. В октябре прошло года это письмо было готово и отправлено именно из Смоленска в администрацию президента РФ. К большому сожалению, первый адресат не ответил на письмо, но это вопрос к администрации президента в большей степени — там это распространённая практика. Но результат есть: получено два с моей точки зрения хороших документа, которые были частично озвучены на круглом столе. Первое от Минюста, а второе от Минкульта, хотя про последний мы должны говорить с оговоркой, так как мемориалы в Катыни и Медном — это средства и подчинение Минкульта. Так вот в этих двух письмах наиболее ценной является позиция Минюста, в которой указано, что никаких дополнительных сведений о том, что Катынь является признанным в судебном порядке военным преступлением СССР со времени дела в ЕСПЧ нет. Формулировки аккуратные, но абсолютно чёткие. Более того, даже в письме Минкульта, которое не может не чувствовать своей ответственности за те искажения, которые связаны с политикой мемориалов, тоже в такой достаточно завуалированной форме, но чётко сказали: всем известно, что это была пропагандистская кампания Геббельса, всем было известно, что она имела цели вбить клин в намечавшуюся антигитлеровскую коалицию, всем было известно, что одной из задач является недопущение польских воинских формирований, которые были созданы в СССР, к войне против немцев, и, самое главное, оно было нацелено на то, чтобы польское мигрантское правительство в очередной раз объявило войну Советскому союзу, что и было сделано. После этого СССР прекратил дипотношения с польских правительством. В общем, в письме есть фраза: очень странно, что 7 июля 1943 года были прекращены эксгумационные работы в Катыни — они были связан с тем, что пропагандистский эффект был исчерпан. Эта фраза стоит не меньше того, что было дано в ответе Минюста. Мне кажется, что письмо стоит продвигать дальше.

— Вы не первый год участвуете в мероприятиях по разоблачению фальсификации истории, и, в частности, расстрелу поляков. Почему вы считаете это важным для себя?

— Большинство людей, которые занимаются Катынской темой — люди, которые не согласны с тем крайне унизительным и оскорбительным обвинительным уклоном, который стоит за этой темой. Самое главное, что они так к этому относятся потому, что любое мало-мальски внимательное знакомство с фактами, которые приводились в 1944 году и в 1945 году прежде всего в заявлении комиссии Бурденко, содержат столько прямых доказательств, что мы это не делали и делать не могли, что возникает протест — фальсификация истории — это часть информационной войны против нас.

— Стоит ли ждать в обозримом будущем позитивных сдвигов в ситуации вокруг Медного?

— Истина давным давно известна: мы не расстреливали никаких поляков. Тем более 6300 человек, тем более в Медном, и не расстреливали никаких поляков в Катыни. Сейчас эта тема носит сугубо политический характер. К большому сожалению, эта застойная язва, которую мы умудрились создать на теле собственной исторической государственности. Она во многом существует за счёт упрямого нежелания нашего политического руководства посмотреть объективно фактам в глаза и признать то, что сделанное Горбачёвым, Ельциным и другими пришедшими на смену нашими руководителями — не соответствует действительности вообще. Зачем нужно вешать на себя в условиях сложной внешнеполитической обстановки, совершенно откровенной гибридной и информационной войны эту катынскую гирю? Ответ на это найти трудно. Скорее всего он лежит глубоко в области психологии. Фактически, наши руководители воспроизводят сейчас геббельсовскую версию, которая в своё время очень хорошо разоблачена тем же самым Бурденко.
Сейчас многие архивы засекречены, а полякам передали в своё время, поэтому для нас интерес состоит в том, чтобы конкретно выяснить — где медновцы?
В катынском вопросе на первое место выходят Медное и Тверь, потому что здесь фальсификация наиболее циничная и чудовищная.

10 самых дорогих собак в мире. Подборка интригующих новостей, подписывайтесь в Яндекс Новости
Яндекс.Метрика